Книга Вы заказывали убийство…, страница 160 – Станислав Гурин

Проехав километров пятьдесят, он остановился на обочине оживленного шоссе и набрал по сотовому телефону номер Любиной лаборатории, но никто не брал трубку. Емеля решил потихоньку ехать в Москву, в редакцию к Любе, а по пути слушать конфискованные у Залеева кассеты все подряд…

— Теперь можно ехать… – сказал Дод и поставил пустую кофейную чашку на стол. – Только дай мне фору хотя бы полчаса: пока до машины дойду – я ведь ее, чтобы не срамить твой банк, за три квартала бросаю! – пока доеду со скоростью черепахи до Дарьинского шоссе… А ты тем временем следователя прими… Да посолидней, поуверенней!.. Да акции, те, что я говорил, прикажи спустить, пока не поздно… Бабки подбей! Торга на валютных игрищах закончились… Как раз к воротам одновременно и подъедем… – Он поднялся с кресла, стряхнул с новенького английского костюма пепел и, прежде чем выйти, прихватил пакет с рубашкой Залеева. – Брошу в урну, не возражаешь?..

Когда Дод ушел и Руслан Иванович остался один, он какое-то время, опустив голову и задумавшись, ходил по кабинету. Насчет акций спешить не стал, так же как и не стал интересоваться результатами сегодняшних торгов на бирже – об этом ему и так доложат в положенный час. Зато до прихода Хобота он сделал несколько важных звонков по Москве и за пределы России, уточнил через посредников кое-какие детали предстоящих сделок с зарубежными партнерами. О чрезвычайном происшествии в загородном доме решил не думать, пока не увидит все собственными глазами…

Свидание со следователем Хоботовым продолжалось не более десяти минут. Руслан Иванович вручил ему пакет с «новыми данными» и высказал кое-какие свои пожелания и умозаключения, угостил кофе и коньяком. А распрощавшись с ним, глянул на часы – пора было и самому ехать.

Секретарю сказал, что едет в мэрию и вряд ли успеет до конца дня вернуться в банк. В любом случае обещал позвонить.

— …Ну а мой телефон вы знаете… Будет что-то важное – звоните в любое время!

Телохранитель встретил его на нижней площадке мраморной лестницы, проводил к выходу через операционный зал, открыл заднюю дверку лимузина, осторожно, не бросая, закрыл ее, когда Хозяин скрылся в салоне, и быстро прыгнул на переднее сиденье. Машина тут же отъехала от Русского Свободного банка.

Руслан Иванович откинул голову на подголовник и, как ему показалось, задумался. На самом деле он просто заснул. Нервные встряски, эмоциональное перенапряжение, коньяк вызвали самую верную защитную реакцию – крепкий сон.

Он открыл глаза, когда его лимузин мчался уже по Дарьинскому шоссе, и в первое мгновенье испытал счастливое чувство легкости и приятности в голове и во всем теле. Но когда машина притормозила, обгоняя почти перед самым поворотом к особняку красный «Москвич» Дода, он все вспомнил, и тяжелый стон непроизвольно вырвался из его приоткрытого рта. «Два трупа!» – вот что ожидало его в доме.

Короткий осенний день почти закончился, солнце опустилось за лес, но еще играло своими оранжевыми лучами в верхушках сосен.

Ворота отворились заранее, его ждали. Каково же было удивление Руслана Ивановича, когда первыми, кого он увидел на площадке перед главным входом, были Зуй и Кувалда, живые и невредимые, хотя и заметно помятые, оробевшие и жалкие. Но вместо того, чтобы обрадоваться, Руслан Иванович ощутил прилив небывалой ярости, бешенства. «Идиоты! Кретины! И средств никаких нет, чтобы избавиться от вас!» – кричала его душа.