Книга Вы заказывали убийство…, страница 41 – Станислав Гурин

Вдруг что-то кольнуло его внутри, словно током ударило. Он сел и осмотрелся. До берега было рукой подать, заросшие тростником и осокой мелководья упирались в непроходимые дебри смешанного леса, кое-где уже украшенные желтыми пятнами, – русское лето перевалило экватор. Он почувствовал, что давно замерз, дно лодки было необычайно холодным, и только сейчас он обнаружил, что вода вокруг как бы жила – то там, то здесь незаметно, бесшумно поднимались крупные пузыри, и он понял, что дрейфовал над родниками. Голове сделалось нестерпимо больно, шелест электрических разрядов переполнял ее и готов был разорвать на части. «Самолет здесь! Самолет здесь!» – кричал голос интуиции, и как только Степанов согласился с ним и решил начать поиск с этого места, боль прекратилась, тело обмякло. «Может, и в самом деле Бог говорит со мной?»

Рука невольно потянулась к фляжке с крепчайшим никарагуанским ромом, входившей в комплект снаряжения лодки, но задержалась. Нет, только не это, приказал себе Степанов. Игра началась, и нервы должны быть голыми, обнаженными…

— Господи… Спаси и сохрани… – Он взялся за весла. Две пары враждебных глаз прощупывали его через окуляры бинокля.

На изломе озера, когда взору открылся мысок с его машиной и оранжевой палаткой Круглова, появилась шальная мысль: а не осмотреть ли уж заодно и северную оконечность озера? Но очень быстро почему-то отказался от этой мысли, и правильно сделал! Судьба хранила его. И сейчас, и утром…

Там, где он не успел побывать, стояла давно брошенная людьми деревушка. После раскулачивания и немецкого нашествия в ней практически не осталось жителей, да и домов тоже… В середине сороковых деревню перенесли в другое место, ближе к дороге и полям, сохранив за ней прежнее название. Здесь же, на берегу озера, чудом сохранились две-три избы, в которых четвертое лето подряд, прячась от посторонних глаз, размещалась компания Круглова.

Степанов направил лодку к месту своей стоянки. Круглов, голый по пояс, бледный и худой, в старомодной соломенной шляпе, суетился вокруг костра, колдуя над закопченной кастрюлей. Мирная, идиллическая картина.

В три часа пополудни Круглов и Степанов, как добрые старые знакомые, сидели на складных стульчиках перед столиком с нехитрой снедью: вареным картофелем, консервами, бутылкой водки. На пеньке стоял цветной телевизор с примитивной антенной, а над костром что-то аппетитно бурлило в закопченном котелке.

— Неудивительно, что вы ничего не поймали! – сказал Николай Ильич. – Лучшая приманка на этом озере – черви, обыкновенные дождевые черви, их тут полно – копни только! На них идут окушки, язи, подлещики, а вот щуку только на спиннинг взять можно или на живца! – И он кивнул на уходящую с берега в воду леску… – А я еще утром подумал: как вы собираетесь ловить рыбу без червей?! – мелко и задорно засмеялся. – Простите, конечно, но сразу понял, что вы здесь впервые!

— Впервые. Не скрываю.

— А кто же вам подсказал это замечательное место?

— Никто… Как-то сам по наитию нашел! А вообще-то удивлен: красивейшее озеро – и никого из людей! Скажи – не поверят!

— Ничего удивительного… – Круглов поднялся и поправил на телевизоре антенну, изображение стало лучше, – сплошные болота, ни дорог, ни жилья, до ближайшей деревни, где народ еще не сбежал, десять километров… Да, между прочим… – он удобно уселся на полотняный стульчик, – тут ведь и шагу без риска подорваться на мине или каком-нибудь снаряде не сделаешь – с войны все как было, так и осталось! Никому дела нет! А потом еще Чернобыль этот… Ведь все вокруг заражено… смертельно опасно… Так что, кроме шпаны, тут никого и не встретишь… Э-эх! – лингвист сокрушенно махнул рукой. – Давайте за знакомство, Владимир Петрович… По глоточку… И от радиации, говорят, помогает! – В этот момент в лесной глуши раздался выстрел, потом другой. Оба прислушались. Степанов попытался определить направление, и ему показалось, что это где-то там, на подъезде к озеру, где накануне стреляли по нему самому. – Шпана! Я ж говорил! – как об обычном, сказал Николай Ильич и выпил водку. – Старые окопы разрывают, озоруют… Да не обращайте внимания.