Книга Вы заказывали убийство…, страница 95 – Станислав Гурин

Люба безумно любила свою профессию и только в минуту душевной слабости и нечеловеческой усталости могла сказать, что готова все бросить ради деревенской тишины и личного покоя. Сердце ее отбивало ритм, как колеса знаменитого северного экспресса, и вся она уже была как на горячих угольях. Профессиональный долг подсказывал ей немедленно проявить пленку, отпечатать снимки и начать расследование!

— Мама… – сказала она, когда та вернулась в дом с опорожненным ведром, подошла к ней, обняла. – Я должна вернуться в Москву.

— Слезы не успевают просохнуть… – прошептала мать. – Прости нас, Господи!

Люба оделась, проверила, не выпадет ли из носка кассета при быстрой ходьбе, некоторое время думала, стоит ли брать с собою «Никон», но в конце концов бросила его в свою сумку, прошлась по всем комнатам и поглядела из окошка, нет ли чего подозрительного вокруг ее дома, но все было спокойно и тихо. Между дальними домами и деревьями промелькнул рейсовый автобус, он шел в сторону станции и через пару минут будет на остановке.

— Мама… Не расстраивайся, я завтра обязательно вернусь к тебе… А может быть, и сегодня… – Она обнимала мать, а в голове были другие мысли: «Ну зачем мы врем?! Я ведь не приеду ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра!.. Как стыдно! Я вру маме… И она знает, что я вру… Как это ужасно».

Она крепко обняла мать и выбежала из дома. Водитель автобуса увидел ее в зеркало и немного подождал. Когда дверка захлопнулась, на душе стало легче – она была единственным пассажиром, севшим на этой остановке.

В двухстах метрах от дома, на обочине, неприметно стоял грузовик, из кабины которого недавние гости наблюдали за ней.

— Трогай… – сказал Владик Скуластому, когда Люба выбежала из калитки.

Вусмерть пьяный шофер грузовика сидел между ними.

Емеля еще говорил по телефону, когда из приемника, настроенного на радиостанцию «Эхо Москвы», он услышал имя своей бывшей жены в связи с ее статьей в сегодняшнем номере газеты «ЖИЗНЬ».

Он вспомнил о вчерашнем намерении приехать к ее матери в деревню с надеждой застать там и саму Любу, закруглил разговор и, наскоро позавтракав, помчался на вокзал. По пути купил газету, прочитал Любашину статью и еще раз восхитился ее умом, смелостью и углом, под которым она всякий раз рассматривала и анализировала заинтересовавшую ее проблему. Статья была обнаженно острой и актуальной. Он купил цветы, несколько чудных белых и бледно-фиолетовых астр.

В душной переполненной электричке мяли бока и ноги, но Емеля утешался тем, что на третьей остановке путешествие заканчивалось, он беспокоился за цветы, которые поникли буквально на глазах. На остановке, где нужно было сходить, встретились две электрички, и в какой-то момент на платформе оказалось теснее, чем в вагоне. Толпа увлекла его к выходу.

Толкнув Емелю и не заметив, не узнав его, навстречу промчалась Люба, и лицо ее выражало тревогу. Емеля окликнул ее, да где там! Она уже прыгнула в вагон уходившей в Москву электрички, и поезд тронулся. Все произошло так неожиданно и быстро, что Емеля не успел даже побежать за ней.

Озадаченный, с букетиком цветов стоял он на опустевшей платформе и смотрел вслед удаляющемуся поезду. «Куда она так спешила? Явно не ко мне!.. Домой? Отпадает… В редакцию? Скорей всего, именно туда, но что могло случиться?! У нее было такое лицо… Ждать следующую электричку бессмысленно. Надо перехватить ее до редакции!»