Книга Петля Сергея Нестерова, страница 156 – Руслан Григорьев

Нужно было для этой прекрасной задумки всего на всего две вещи: хорошая актерская работа на сцене, что б публика смеялась и плакала; и абсолютно точная имитация звуков, сопровождающая сценическое действо. С последним вопросов не было, Игорь поразительно точно, мастерски воспроизводил все, что должно было происходить на сцене, а вот с актером, играющим роль водителя “Эмки”, были проблемы. Гоглидзе перепробовал на позицию напарника одного за другим всех ребят из своего театра, нашел какого-то парня, занимавшегося пять лет пантомимой, стал пытаться с ним что-то сделать, но ничего не получалось. Как постановщик, он добивался от него игры, артистизма, а паренек работал, как мим, академично и правильно, с застывшим лицом, он и не мог по-другому, хоть ты тресни. Я как-то зашел к ним на репетицию. Смотрел, смотрел на все эти страдания-мучения и не выдержал. Вышел на сцену, извинился за вторжение и сделал, как считал нужным. Гоглидзе расцвел, как сирень в мае: "Видели, видели? Вот, как надо работать!". А я пошел к своим ребятам на барабанах стучать. Через два дня Игорь нашел меня, зажал в угол, а парень он горячий, и стал уговаривать выступать с ним в номере. "Понимаешь, он все правильно делает, так правильно, что скучно становится. У тебя душа, задор, ты лицом работаешь, а там ничего этого нет. Серость какая-то и скука, народ не улыбнется, а он хохотать должен, под стулья сползать. Сергей, только ты сможешь сыграть. Ну, давай вместе сделаем…". Я, конечно, послал его куда подальше, мне своих дел в ансамбле хватало, но он же настойчивый: неделю ходил за мной и уговорил, в конце концов. Сделали мы номер!

"Да, – подумал Божинский, вспоминая последнее совещание у Председателя КГБ Грузии, – чего-чего, а настойчивости Гоглидзе не занимать, да и уговорить может любого и любую, была б задача поставлена".

— А где наши шашлыки? – Нестеров под воздействием ароматов, исходящих от мангала, и вкусной водки быстро созрел для горяченького.

— Готовятся. Ты не волнуйся. Здесь процесс не затягивают, но и зря не торопят. Марку держат, – успокоил Владислав. – Так что, история про Гоглидзе на том и закончилась?

— Нет, конечно, это я так, для затравки, самое главное – впереди. – Сергей подцепил хлебом подливку сациви. – С этим номером, где мы только ни выступали. И здесь, в Грузии, когда с агитбригадой по границе ездили, и в Москве, на всяких выездных мероприятиях, но вершина, конечно, – выступление в клубе Дзержинского на день Победы в семидесятом году. Большой праздник был! – Весь в воспоминаниях Нестеров откинулся на спинку стула. – Представляешь: в зале – ветераны, генералы, иностранные гости. На сцене – звезды эстрады, заслуженные, народные артисты. Одних ансамблей штуки три было. И все – профессионалы, а тут мы с Игорьком, из самодеятельности, без роду и племени. Ходили мы, гадали, как затесались в такую компанию, потом взяли за бока ведущего, тряхнули как следует – зря, что ли нас спецдисциплинам учили – он и раскололся на перекрестном допросе. Оказывается, наш номер член парткома КГБ увидел и дал указание включить в концерт. – Нестеров был классным рассказчиком, увлечь мог любого, и Божинский в этом отношении тоже не стал исключением. – Идет, значит, представление, как всегда в таких случаях, чинно и благородно. Попели – похлопали – ушли; поплясали – поклонились – убежали; стихотворение прочитали – занавес закрыли. Никаких «бисов» и повторов; все выверено по секундам. Представление-то ставил заслуженный деятель искусств Карлинский. Он все концерты в Кремлевском дворце съездов режиссировал. У него, брат, не забалуешь. Подходит наша очередь. Объявляют: «Слушатели Высшей Краснознаменной школы Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР имени Дзержинского Сергей Нестеров и Игорь Гоглидзе». – Секундная пауза и дальше. – «Пантомима «Старая добрая «Эмка». Раскрывается занавес, стул уже стоит. Я выхожу на сцену, Гоглидзе, как всегда, за кулисами. Работаем по-настоящему, выкладываемся, как можем. Народ хохочет, смеется до слез, а в конце выходит Игорь с микрофоном. Восторг неимоверный, передать невозможно! Как говорят в таких случаях комментаторы, под бурные и нескончаемые аплодисменты они освободили место для следующих выступающих. За кулисами, обалдевшие от успеха, мы обнялись, Игоряха в очередной раз «фитиль» мне вставил за фантазии на сцене, перевели дух и решили отметить это дело пивком в буфете. Не успели и трех шагов сделать, догоняет нас ведущий и громовым шепотом кричит: «Куда?! Публика просит! Быстро на сцену!». Пока бежали обратно, всего два слова и успели сказать. Выходим на сцену: я со стулом, Игорь с микрофоном. Работаем, как договорились, фрагмент на одну–две минуты. А дальше? Как номер закончить? И тут, с моей стороны, пошла полная импровизация. Как Игорь попал, до сих пор не представляю. Смотри, что он обставил звуками. – Нестеров встал, вышел в проход и стал демонстрировать свои действия. – Я выхожу из авто, хлопаю дверью, которая не закрывается, проверяю, как накачано колесо, а оно у меня на глазах начинает спускать, в сердцах, со всей силы бью ногой под задний бампер машины и воображаемая «Эмка» вверх тормашками летит за кулисы, только водительское сидение остается на месте. Шум, гам, грохот – и… наш поклон. Таких аплодисментов я больше никогда не слышал.