Книга Петля Сергея Нестерова, страница 175 – Руслан Григорьев

— Здравия желаю, товарищ капитан! – дрогнувшим от волнения голосом произнес Сосо, обращаясь к Гоглидзе.

— Ну, здравствуй сержант, здравствуй, дорогой! Давно мы с тобой не виделись. – Игорь приобнял его за плечи, что-то тихо еще сказал по-грузински, дружески похлопал по спине и отстранил от себя, удерживая за плечи. Сосо застенчиво улыбался, на ресницах блестели готовые скатиться слезы.

— Ты знаешь, дорогой мой, кто этот красивый мужчина? – спросил его Гоглидзе, указывая на Сергея. – Лучший друг моей юности, драгоценный для меня человек. Скажи, ты что, знал это, чувствовал? Представляешь, – он повернулся к Нестерову, – такую тревогу сыграл, всех ребят моих из-за вас поднял. Нет, ты скажи: откуда ты знал, что Сергей мой друг, а?

— Товарищ капитан…

— Э-э, хватит, не надо, не надо званий, тем более что я давно не капитан…

— Извините, Игорь Пантелеймонович! Я не знал, откуда я мог знать, я только сейчас вижу, как вы похожи: один – черный, другой – светлый. – Сосо от волнения начал говорить с явным акцентом. – Но похожи, как братья! Мамой клянусь! И главное, фея, принцесса наша!

— Молодец, дорогой! Все правильно сделал. – Гоглидзе одной рукой приобнял его. – Позвони в понедельник, от трех до четырех. Хорошо?

— Обязательно, Игорь Пантелеймонович!

— Ну, давай, держись, дорогой! Еще увидимся. Береги себя, главное, не болей. Пошли, Сережа!

— Нестеров пожал руку Сосо, сказал: «Спасибо», не особо понимая за что, и пошел за своим другом, пытаясь разобраться во всей этой фантасмагории.

— Слушай, – оборвал его размышления Гоглидзе, – не ломай себе голову, она у тебя одна, пригодится еще. Что б ни мучился, скажу: Сосо – мой бывший сослуживец, прекрасный человек, но есть проблемы со здоровьем. Контужен здорово. Сегодня утром он позвонил моим сотрудникам и так описал ситуацию вокруг вашей семьи, что ребята, зная от Божинского, что ты – сотрудник Первого главного управления КГБ и мой друг, не решились без меня предпринимать какие-то действия. Я же, как услышал твою фамилию, не понимая, что происходит на самом деле, поцеловал Кети, детей и рванул на машине сюда, в Тбилиси, а мои с бабушкой в деревне остались.

— Извини, что перебиваю: нам действительно что-то угрожало?

— Игорь посмотрел в сторону машины, где их ждала Люба с детьми.

— Ладно. Три–пять минут туда-сюда роли не сыграют. Все равно надо проговорить, и лучше не откладывать в долгий ящик, – он на секунду замолчал. – Понимаешь, дорогой! Сосо, конечно, во многом сгустил краски во всей этой истории, но, с другой стороны, действительно, могли возникнуть непредвиденные ситуации. Дело в том, что Вахтанг Джапаридзе не руководитель ансамбля, но очень, очень хочет стать им. В то же время в нашей республике человек он известный, бывший солист ансамбля и замечательный танцор, хотя, как многие творческие личности, за исключением тебя и меня, конечно, со своими странностями и прибабахами. Одним из таких вывихов и есть счастливое видение танца русской девочки среди грузинских джигитов. Он, как дочку вашу увидел, совсем с ума сошел. На следующее утро побежал в Минкультуры, расписал своему родственнику, заместителю министра, одолевшую его идею фикс и сказал, вот здесь попрошу внимания, что родители девочки не просто согласны, они умоляют его принять их дочь в ансамбль. А что? Ты сам подумай: концерты, гастроли, Кремлевский дворец съездов, в зале руководители партии и правительства и дочь твоя на сцене, Картули танцует. А? Кто-нибудь откажется от такого счастья? Да нет, конечно. Поэтому он на сто процентов уверен был, что вы спите и видите свою девочку солисткой государственного ансамбля Грузии. – Гоглидзе заметил, что они стоят на открытом месте, на самом солнышке и потянул Нестерова в тень. – Руководитель культуры республиканского масштаба позвонил второму секретарю ЦК партии, расписал предложение Джапаридзе в еще более ярких красках и получил вот такой здоровый, – он двумя руками показал какой, – карт-бланш на все дальнейшие действия. Они мчатся к вам и… получают по рогам. Облом! Авансы партийному руководству даны? Даны. Что делать? Куда деваться? Возвращаются, вместе с замминистра весь вечер думают и принимают решение еще раз попробовать уговорить вас. Исполнители, конечно, все те же Джапаридзе с Давиташвили. А вот как они стали бы «уговаривать», никому не известно. Эти два персонажа, кстати, приезжали сюда сегодня где-то в одиннадцатом часу, но вас уже не было. Так что естественным образом возникла необходимость: упредить возможные неожиданности, причем с обеих сторон. Чего ты на меня смотришь? Я же тебя знаю: ты тихий пока не «достанут», а за грань перейдут – мало никому не покажется. Так что, считай, я за жизнь и здоровье своих земляков беспокоился. – Лицо Игорь сделал серьезное, а в глазах все равно чертики прыгали. – Доложился начальству: возможно возникновение конфликта между представителями местной творческой интеллигенции и сотрудником центрального аппарата внешней разведки; конфронтация, практически, без причины, но с неминуемыми последствиями. Тут же получил санкцию на разъяснение создавшейся ситуации всем заинтересованным сторонам вне зависимости от уровня служебного положения с сохранением взаимных интересов и без возможных отрицательных последствий.