Книга Петля Сергея Нестерова, страница 270 – Руслан Григорьев

«Прапорщик» отвернулся, чтобы скрыть выступившие слезы. Наступила пауза. Неожиданно Сергей вскочил со своего места.

— Нет, не могу. Зачем, что я делаю? Мама никогда не простит мне этого. Я придумаю, обязательно что-нибудь придумаю, достану эти проклятые деньги. Давайте считать, что никакого разговора между нами не было, и встречи этой тоже не было.

Дагестанцы переглянулись и поняли друг друга без слов. Максуд встал, подошел к Нестерову и взял его за руку.

— Своим отказом ты создаешь много проблем, Сергей. Наши жены и дети останутся в плену, твоя мать умрет, и ты тоже умрешь. Откуда мы знаем, что ты не расскажешь о нас, как только мы уедем отсюда? – Это была ничем неприкрытая угроза. – Соглашайся! Для всех лучше будет. Деньги мы найдем, через неделю привезем. Но это последний срок, дальше откладывать мы не можем. – Заметив, что Нестеров в нерешительности хочет что-то сказать, Максуд опередил его. – Ты что думаешь: ты единственный, кто может нам помочь? Если ты сейчас откажешься, мы с тобой рассчитаемся, как я уже сказал, и пойдем к другому человеку в Ковров. Только долго там все делается, в срок не уложимся…

— Кто ж там такой смелый? Я служил в Коврове, всех знаю.

— Старший прапорщик… – Максуд запнулся, вспоминая фамилию.

— Федорчук, – подсказал молодой Умар.

— Не помню такого, из новеньких, наверное.

— Игорь его зовут, он еще сказал, что с командиром части все решает.

— Точно – из новеньких. При мне Игоря Федорчука не было… – «Начсклада» оборвал себя, задумался, но, поняв, что другого выхода нет, все-таки решился. – Ну что, через неделю? Тогда смотрите, где будем встречаться…

Сергей взял тетрадь с письменного стола и аккуратно, раздвинув скрепки, вытащил из середины сдвоенный лист. Ручка торчала из нагрудного кармана рубашки.

— Это Клинское шоссе. – Он провел две параллельные линии. – Там – Москва, вы едете отсюда. Проезжаете Охтинск, на окраине – светофор, на стрелку – налево. Через железнодорожный переезд выезжаете на проспект Маркса, едете прямо до поворота на деревню Псарьки. Там указатель будет. Поворачиваете направо и километров через пять – проселочная дорога к садовому товариществу. По ней прямо, никуда не сворачивая, выезжаете на большую поляну. Там я буду ждать вас на своей машине – «Жигуль» с московскими номерами, пикап синего цвета. Он сейчас у гостиницы стоит, можете посмотреть. Теперь время? – Нестеров посмотрел на часы, что-то прикидывая. – Час дня. И смотрите без фокусов. Если что, взорву и себя, и вас. У меня на складе гранат хватает.

Сергей еще раз повторил для дагестанцев маршрут движения машины, дал нарисованную схему, после чего проводил «дорогих» гостей. Дверь закрылась, он сделал несколько шагов, бездумно открыл холодильник, взял стакан с водкой, выпил, но вкуса не почувствовал, вода – она и есть вода. На душе было пусто. Тут широко, как ворота, распахнулась дверь, и пространство номера заполнила фигура Моренова.

— Ну, ты артист, Серега! Супер! Все сделал, как надо. – Он стал мять Нестерова в объятьях, как ребенок свою любимую плюшевую игрушку. – Даже связь их в Коврове взял. Молодец! Теперь отдыхай, а я в Клинск, к начальнику Управления.

Восемьдесят километров до областной столицы Владимир Андреевич с водителем пролетели за час с небольшим. Николай Сергеевич принял сразу, как доложили. Моренов рассказал ему о готовящемся на подведомственной Управлению территории тяжком преступлении и в подтверждении своих слов предложил посмотреть видеозапись. Николай Сергеевич, в свою очередь, пригласил начальника следственного отдела. По окончании «киносеанса», начальник Управления вроде как нейтрально обратился к следствию.