Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Я бы не называл так трансплантологов, — поморщился Мономах, которого покоробило слово, использованное приятелем. — Они не виноваты, что в нашей стране эта область медицины, несмотря на ее востребованность, находится в загоне! — Правда твоя, — развел длинными, похожими на крылья цапли руками Иван. — Мне тут случайно попалась в руки статистика: если в Штатах за прошлый год сделали более десяти тысяч пересадок печени, то в России, для сравнения, чуть более восьмисот. Я уже не говорю о трансплантации сердца: у нас в прошедшем году провели всего две подобные операции! А почему? Вовсе не из-за того, что наши специалисты хуже — хотя, конечно, практика много значит и врач становится профессиональнее с каждой следующей операцией: проблема в том, что в нашей стране не развито донорство органов. — Верно, — кивнул Мономах. — Есть лишь две возможности: получить орган от родственника — как правило, это почка или печень — или дождаться пациента, смерть мозга которого зафиксирует врачебная комиссия… — И надеяться, что он, паче чаяния, окажется добровольным донором органов или что его родичи согласятся, чтобы формально умершего «разобрали» на запчасти, — закончил за него Гурнов. — Или не найдется никого, чтобы запретить изъятие органов. — А тебе не кажется, что ты торопишься, Ваня? — недовольно скривился Мономах. — У меня впечатление, что мы делим шкуру неубитого медведя: пострадавшая еще жива! — Вовка, мне жаль это говорить, правда, мы ведь с тобой оба знаем, что прогноз… Патолог не закончил. Вместо этого он еще раз наполнил пузатые бокалы на четверть и повертел свой между большим и указательным пальцами. Мономах отлично понимал, что имеет в виду его лучший друг: скорее всего, женщина, которой он пытался помочь, умрет в ближайшие несколько дней. Даже если удастся разыскать ее родственников, вряд ли они согласятся на донорство, если только сама потерпевшая не оставляла соответствующих указаний, что маловероятно. Но в отсутствие тех, кто станет возражать против трансплантации, врачи вправе сами решать, что делать с пациентом, у которого отсутствует мозговая активность. Выходит, жизни и здоровье нескольких человек зависят от того, есть ли у несчастной жертвы ДТП семья. * * * — Вы уверены, что он вам по зубам? — поинтересовался Осман, испытующе разглядывая собеседницу. Помощник Генерального прокурора испытывал острое чувство зависти к этой тетке: ей нет и пятидесяти, но она выше его по званию, и многие прочат ее в наследницы его непосредственного начальника. Черт, что за мода пошла назначать бабье на высокие должности?! Ежу понятно, что любой мужик на их месте справится лучше — ох уж это равенство полов… Или, может, Генеральный неровно дышит к Софье Гай? Да нет, быть не может, ведь она ни разу не красотка… Хотя, пожалуй, в классе ей не откажешь: одевается как модель — благо фигура позволяет, ведь она тощая, словно штатив для капельницы, ни задницы, ни груди толком нет… Софья, в свою очередь, пыталась понять, за каким бесом ей навязали этого дядьку — чтоб присматривал за ней и тормозил любые ее действия, не иначе! Она бы с гораздо большим удовольствием скаталась в Питер без сопровождающих, сделала бы все поскорее и вернулась, пока никто не успел присесть на уши шефу и помешать ее далеко идущим планам, ведь ей стольким пришлось пожертвовать, чтобы оказаться там, где она сейчас. Ни одна женщина до нее не забиралась так высоко в Генеральной прокуратуре — что уж говорить о провинциальной девчонке, приехавшей на Белорусский вокзал из Могилева с единственным чемоданом! |