Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Но Пеньковский уже понес наказание, — заметила Мила. — Самое страшное: он умер! — Давай закончим этот бессмысленный спор, ладно? — раздраженно попросил Евгений. — Ты права: это месть. Неудавшаяся, к сожалению, ведь я мечтал разбить его в пух и прах, доказав, что он виновен больше, чем признал первый суд. Но даже если убийца мертв, тело его жертвы должно быть найдено, потому что… потому что это правильно! Не сказав больше ни слова, он развернулся и зашагал к лифтам. Людмила осталась стоять в коридоре, не понимая, чем вызвана эта вспышка ярости. В последнее время ей стало казаться, что муж изменился и дело, похоже, вовсе не в какой-то женщине. Может, у него наступает профессиональное выгорание? Этот термин, ранее неизвестный, теперь вошел в моду и используется по делу и без, но что, если Евгений устал? Она была бы только рада, уйди он из прокуратуры и займись адвокатской деятельностью: вольные хлеба, никакого давления сверху и полная свобода действий, ограниченная только законом, а не прихотями начальства… Неужели на него так подействовали неприятности с Генеральной прокуратурой? Мила готова была убить Софью Гай: если бы та сейчас оказалась перед ней, она выцарапала бы этой бабе глазенки и вырвала все волосы за то, что посмела нарушить душевное равновесие ее мужа! Уже через пять минут Евгений пожалел, что позволил ярости вырваться наружу. Что с ним творится в последние дни? Он и сам не понимал. Дело точно не в Гай и ее инсинуациях: он привык преодолевать препятствия, они держали его в тонусе. И конечно же, не в Пеньковском: кто он такой, чтобы вывести прокурора из себя? Но глубоко внутри Евгений подозревал, что заставляет его пребывать в почти постоянном напряжении, — знал с того момента, как увидел в семейном альбоме старый снимок, о существовании которого не подозревал. Надо бы сжечь его, чтобы больше не попадался родителям на глаза, вызывая ненужные вопросы. Он давно усвоил непреложную истину: если по воде пошли круги, то вскоре рыба начнет всплывать кверху брюхом, а вместе с ней может оказаться на поверхности то, что казалось похороненным раз и навсегда. С другой стороны, это всего лишь фотография, так почему же он не находит себе места? Телефон в его кармане, находившийся в бесшумном режиме, завибрировал. Взглянув на экран, Евгений удивился: снова Осман — и опять он звонит, когда прокурор находится в больнице! Что ему могло понадобиться — снова? — Евгений Михайлович, нас с Софьей Арнольдовной отзывают в Москву, — сообщил представитель Генеральной. — Подозрения в отношении вас сняты. Мы встретились с судмедэкспертом, который признался в сговоре с Михеевым, а также получили отчет о настоящем орудии убийства, которое удалось обнаружить вашему помощнику. Моя начальница даже устроила очную ставку между Михеевым и экспертом, во время которой они в унисон сознавались и каялись, представляете? Гай просто в шоке! — Могу предположить, — хмыкнул Евгений. — Так вы звоните попрощаться? — Не совсем. До меня дошла кое-какая информация, и я… В общем, хочу вас предупредить. — О чем? — Георгий Кавтарадзе встречался с сокамерником Пеньковского. — Ну и что? Адвокат встречается с осужденным… — Адвокат Пеньковского, прошу заметить. Я до сих пор не понимаю, как матери убийцы удалось заполучить такого дорогостоящего юриста: я навел справки и выяснил, что он работает только с богатыми и влиятельными людьми… Но дело не в этом: после Кавтарадзе с этим же сидельцем встречалась и мать Пеньковского. |