Онлайн книга «Дороже жизни»
|
«Вам известны случаи, когда человек исполнял свой долг не только больным, но и тяжело раненным, истекающим кровью, – строго напомнил Судья, – не размышляя о том, свалится он или нет». Олег искал возражения и не находил. Смалодушничал. Должен был выйти на причал в любом виде, пускай даже в располосованных брюках, обязан был рискнуть. А там увидел бы «Ташкент»… «Хорошо! – продолжал Судья. – Допустим, что в Кале вы не смогли сойти на причал по болезни. Но, когда вы поняли, что находитесь на фашистском пароходе, что было сделано вами, чтобы уйти с него?» «Я попросил связаться с ближайшим советским судном, – ответил Олег. – Что можно было еще сделать?» «Попросили, – повторил Судья. – Вам ответили, что радисту не удается это сделать. И вы не потребовали, не настояли на своем». «Как настоять? – оправдывался Олег. – В открытом море с капитаном не поспоришь». «Больше того, – продолжал Судья. – Вы подписали непрочитанный контракт. Вы уверены в том, что в нем нет ничего порочащего вас как советского гражданина?» Теперь Олег не был в этом уверен. Мысли о контракте беспокоили его все чаще. Но что мог он сделать? Выбирать-то было не из чего: либо контракт, либо португальская полиция… «В Сетубале вы увидели, что вас обманули – “Святой Себастьян” не имел ни пробоины в носовой части, ни пластыря, – и поняли, что в Зундском проливе капитан его сбился с фарватера, вышел навстречу “Воскресенску” и ударил его». «Понял», – ответил Олег. «И тем не менее не сделали всего возможного, чтобы вырваться со “Святого Себастьяна” и помочь нам привлечь капитана к ответственности за столкновение в проливе». Вопросы, задаваемые воображаемым Судьей, менялись весьма причудливо. Все они были трудны. Неубедительно звучали ответы Олега: не мог, не знал… Судья его был больше чем строг – беспощаден. Олег не знал законов, процессуальных тонкостей, а потому и возражать ему было невозможно. Едва ли и сам Олег понимал, почему так трудно было ему с Судьей. Ведь судила-то его собственная Совесть… Глава десятая В Лоренцо-Маркесе Олег сошел на берег лишь потому, что не хотел выделяться. Останешься на судне – еще вызовешь подозрения. К тому же как ни любит моряк море, но после длительного рейса тянет его побродить по твердой земле, посмотреть незнакомый город, людей. Еще в море Олег не раз вспоминал о Кейптауне. Побывал он в огромном порту, а что осталось в памяти? Юркий продавец готового платья, бесконечные вывески, полицейский с болтающимися на ремне наручниками, остекленевшие от страха глаза африканки да омерзительная госпожа Попова. На этот раз Олег твердо решил держаться на берегу подальше от Баттисто. А тот еще до прихода в порт не раз говорил о том, как они погуляют в шикарном кабачке, посмотрят город. Олег не спорил с Баттисто. Но, как только они вышли из порта, он отбился от компании. Сделать это оказалось очень легко. Стоило морякам выйти из высоких арочных ворот, как их обступила пестрая толпа торговцев. Расхваливая свои товары – бананы, жареных кур, печеный маис, фрукты, – они силились перекричать друг друга, хватали прохожих за одежду. Мужчины и женщины, старухи и полуголые девчонки, все одеяние которых состояло из дыр с некоторым количеством выцветшей материи, настойчиво предлагали диковинные раковины, кокосовые орехи, грязноватые на вид лепешки, политые каким-то сиропом. Над корзинами с товаром роились мухи. Торговцы не отгоняли их. Привыкли. Спокойно относились к ним и покупатели. |