Онлайн книга «Собаня»
|
В кронах деревьев шумел легкий ветерок. На город плавно опускалось одеяло вечерних сумерек. По воздуху плыла умиротворяющая мелодия из динамика у парковых аттракционов. Ходьбой Тимофей разогнал кровь, застоявшуюся от многочасового сидения на жестком офисном стуле, а теплый майский вечер приглушил нерадостные мысли. Хрупкое спокойствие разбил на мелкие осколки звонок на мобильник. На экране высветилось: «Жена». Еще каких-нибудь пять месяцев назад в такие мгновения он испытывал приятное чувство – смесь гордости и удовлетворения: в списке его контактов есть это слово. Теперь, видя его на экране, он ощущал лишь тупое раздражение. Он принял звонок, прислонил трубку к уху. Выждал пару секунд, слушая возмущенное сопение. Потом отважился произнести: — Да. — Где тебя носит?! – понеслось пулеметной очередью. — Работал. — Работал, да?! А ответить не судьба? — Не мог, прости. Он опустился на скамейку беспомощно, словно пушинка в душное безветрие. Вокруг беспечно резвилась детвора, гуляли влюбленные парочки. А он чувствовал себя каторжником в кандалах. — Ах, простии-и-и-и-и-и-и?! Бог простит! Где ты находишься? — Еду домой… жду маршрутку. — Нашел себе небеременную? Ту, которая дает? Перед глазами разошлись ядовито-фиолетовые пятна. Шея и затылок загорелись. Рубашка пропиталась по́том с остреньким душком тревоги. Если у нее уже на пятом месяце так едет крыша, что же будет дальше? Битье посуды? Вышвыривание табуреток из окон? Перед мысленным взором пронеслась вся безрадостная последующая жизнь: рождается ребенок; Наташа – обрюзглая неврастеничка; новая квартира с годами ветшает, превращается в затрапезного вида конуру; Тимофей пашет как проклятый, чтобы прокормить семейство и выплачивать кредиты, а вечерами надирается в дешевых забегаловках; наконец, он не выдерживает и прощается с обрыдлой жизнью в хорошо намыленной петле на люстре… — В доме какой-то кошмар, а он непонятно где ошивается! — Можешь толком объяснить, в чем дело? — Все в том же! – выплевывает она. – Ты утром должен был зайти к соседям сверху. Зашел? Только теперь он вспоминает о гнойной гуще под потолком в ванной. — Д-да, заходил. Квартира пустая. — Прекра-а-а-а-а-а-асно! Лучше некуда… — Позвони в управляющую компанию, пускай разбираются. Это их обязанность. — За дуру меня держишь, да?! Думаешь, один такой сообразительный, а я тупая?! — Н… — По-твоему, я сама не догадалась? Уже звонила. Только у них рабочий день до шести, умник! — Какой-то беспредел… — Вот шуруй домой и разбирайся с беспределом! Кто тут мужик? Я? Может, тогда ТЫ рожать будешь? На девятом этаже – без изменений. В слое пыли на двери виднелись лишь смазанные утренние Тимофеевы отпечатки. Он постучал и замер. Прислушался. Внутри что-то шаркнуло о голую напольную стяжку. Он почти прислонился к двери ухом. Вот снова – шух-х-х-х-х! Он обрушил на дверное полотно короткую очередь звучных, настойчивых ударов. Прислушался. Тишина. — Показалось, – произнес он вслух. «Может, других жильцов поспрашивать?» Он постучал в соседнюю дверь, но никто не открыл. Было похоже, что и эта квартира пустует. Позвонил в ту, что напротив. Открыла миловидная стройная девушка лет двадцати, которой он раньше ни разу не видел, – в коротеньком цветастом халатике и тапочках с заячьими мордочками. Уже не ждавший контакта с соседями Тимофей растерялся – открыл рот, но забыл, с чего обычно в подобных случаях начинают. |