Книга Собаня, страница 65 – Алекс Лоренц

2019

Пока Леша изучал карту на экране смартфона, Юля листала новостную ленту ВК. Изредка они поглядывали в мутное окно электрички на серые октябрьские пейзажи глубинки. Мимо проносились леса, болота, поселки, полустанки, бетонные столбы, коровники, пастбища.

Выходить на станции Полужье, в поселке Хутор-Бор. Дальше шагать километров восемь по лесу. Один знакомый Алексея во время совместного распития светлого нефильтрованного по секрету поведал ему о двух заброшенных деревнях, что затерялись в тамошних лесах. И еще добавил заговорщицким полушепотом, что там в последние годы всякая чертовщина стала твориться – вот люди оттуда и поуезжали.

Лешу – тридцатилетнего сумасброда – неудержимо влекло в захолустье. К тому же осень семимильными шагами приближалась к своему концу. Нужно было выжать максимум из, возможно, последних теплых выходных. Юля – его двадцатидвухлетняя девушка – любила долгие пешие прогулки и потому никогда не отказывалась поддержать такую затею.

Синоптики обещали до плюс десяти днем. То что нужно, чтобы не замерзнуть, но и не вспотеть от долгой ходьбы.

Леша оторвался от карты, переглянулся с Юлей.

— Через три минуты будем в Хутор-Боре, – сообщил он.

— Ну наконец-то, – отозвалась она. – А то меня уже вырубает.

Поезд подтащился к платформе. Облупленные двери с лязгом раздвинулись. Вместе с Юлей и Лешей вышли несколько теток и пожилая пара, навьюченная плетеными корзинками для грибов.

Хутор-Бор – небольшой поселочек, к которому сиротливо прильнуло маленькое здание железнодорожной станции девятнадцатого века постройки с витиеватым фасадом. Прямо напротив – два конкурирующих сельмага, где продавали еду, бытовую химию, косметику, лампочки, колготки, мелки от тараканов – все что душе угодно.

— Я уже со вчерашнего дня мечтаю о сыре-косичке, – сказала Юля. – Пойдем посмотрим в магазине.

— Тогда и пива надо взять, – ответил Леша. – Не топтать же соленый сыр в сухомятку.

В магазине было тесно. Внутри стояли два холодильника – один современный, с напитками, другой – советский, дребезжащий, с едой за закругленным стеклом. Среди скромного выбора колбас и молочки лежала одна-единственная завалящая косичка соленого сыра, завернутая в полиэтиленовую пленку. Леша сначала не хотел покупать: черт знает, сколько лет косичка провела в этом холодильнике, дожидаясь покупателя. Но Юля настояла: сыр же, мол, просоленный насквозь, может сколько угодно пролежать – ничего ему не сделается. После недолгих препирательств они купили косичку и две банки недорогого пива.

На прохладном октябрьском воздухе Леша философски изрек:

— С утра выпил – день свободен.

Он откупорил банку, которая издала отрывистый шипящий звук, и сделал добрый глоток.

— Теплое, – поморщился он.

Оно и понятно: холодильник электричества немало наматывает, а закупоренное пиво и в тепле не пропадет. Да и выбор магазинов в Хутор-Боре не так велик, чтоб церемониться с покупателями. Жри что дают.

Станцию и окрестности окутывала умиротворенная деревенская тишина, сотканная из потрескивания электрических проводов, шепота деревьев на легком ветру и ленивого собачьего лая в отдалении.

Леша достал баночку пива для Юли. Они развернули сырную косичку, разобрали ее на «волосы» и стали жевать, запивая. Алексей открыл приложение-навигатор в телефоне. Карта быстро прогрузилась, желтая стрелочка показала точное местоположение.