Онлайн книга «Собаня»
|
Вот он, перелесок, на пригорке. — И кому только могло прийти в башку сюда лезть… – произнес Антон, взбираясь по склону в поникшей от дождя высокой траве. — Мы сюда и не лезли, – осмелился возразить патлатый. – Мы там были, на кладбище. Все вроде нормально-нормально, а потом он раз – и исчез. То есть несколько секунд назад мы его видели, потом как-то все отвернулись – так совпало… и нет его. Может, старое кладбище нашел… — Да нет здесь никакого старого кладбища! – заорал Антон, перекрикивая хлещущие кнутом косые струи. – Тут ничего не было до пятидесятых годов! НИ-ЧЕ-ГО! — Но легенда… — В жопу ваши легенды! Их сочиняют такие же бездельники, как вы! Ребята сочли за лучшее не спорить с взбесившимся сторожем, иначе рассеченная бровь патлача могла оказаться лишь легкой затравкой. Они поднялись по косогору в перелесок. Вдали виднелись редкие огоньки складов, граничащих с полудохлыми дачными поселками. Там, где днем хорошо просматривалось кладбище, теперь царила непроглядная темень, словно за краем плоского мира. Они двинулись в глубь перелеска. Луч фонаря выхватывал из темноты одинаковые куски унылого пейзажа: поросшие грязно-желтой травой кочки, голые деревья, кусты. Через пару десятков метров показались покрытые мхом и лишайником каменные плиты, обломки крестов. На поверхностях – остатки выбитых зубилом фигурных букв и цифр, дореволюционная орфография. — А вот и старое кладбище, – произнесла девка то, что боялись сказать вслух остальные. Антон не верил своим глазам. — А кто-то только что утверждал, что нет никакого старого кладбища, – недовольно пробубнил тощий себе под нос. — Смотрите, кровь! – воскликнул волосатый, указывая на темную лужицу в обломке каменной чаши. — Да не кровь это, – отмахнулся Антон. – Вода обычная. — И здесь, – проигнорировал его патлач. Девка застыла на месте, зажала рот ладонью. Антон направил луч на предмет, приковавший ее взгляд. Несколько отрубленных – нет, вырванных с корнем – пальцев на поваленной могильной плите. — Его убили… – пролепетал тощий, вытирая с лица перемешанные с грязью капли воды. — С чего вы решили, что это именно ваш? – спросил Антон. — Кольцо. Антон присмотрелся. На одном из пальцев – наверное, среднем – красовался дешевый перстень с несуразной гравировкой в виде вороньей головы. — Надо уходить, – сказал Антон. — А как же… – попыталась было возразить девка. — Он сдох! Нет его! И искать мы его больше не будем. Во всяком случае, я точно не собираюсь, а вы как хотите. — Ляньте туда, – обесцветившимся голосом произнес патлач, выпрямившись, как древко швабры. Антон перенаправил луч – и… Увидел. Пацаненка – одного из готов – кто-то лишил ног, дочиста выпотрошил и, как резиновый чехол, натянул на могильную плиту – так, что ребра разломились, а острые зубчатые обломки пронзили плоть. Голова свесилась набок. На лице застыла маска запредельного страдания: парня потрошили заживо. Губы растянуты, зубы стиснуты. Глаза закатились так, что видны лишь белки, подернутые сеткой лопнувших сосудов. Позади кошмарной инсталляции виднелся нескладный одноэтажный домишко с глинобитными стенами, грязным окошком и крышей из побитой ветрами дранки. — Там сторожка, – сказал тощий. — Правильно, – оторопело отозвалась девка. – Есть кладбище – должен быть и сторож. |