Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 121 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Рита наконец задала вопрос, в который вложила огромную надежду:

— Слушай, может, из-за случившегося лагерь закроют на пару дней раньше? Завтра, к примеру. Развезут детей по домам, да и все дела…

— Нет, об этом речи не шло, – помотал головой Борис. – Так не делается, Рит. У некоторых детей родители в отпуске, спланировали так, чтобы вернуться как раз к концу лагерной смены.

— Но в нашем случае это получилось. В «Олимпийце», не забыл?

— Ну ты сравнила!

— Ладно, но ведь можно отменить хотя бы прощальный костер. Ребята все поймут, они же не бесчувственные. В лагере беда, погибла вожатая, а костер – веселый праздник.

Боря кивал в такт ее словам, соглашаясь.

— Да, Феликс именно так и рассуждал, как ты сейчас. Он тоже подумывает отменить костер, устроить вместо него просто прощальные посиделки в каждом отряде по отдельности. Мне стоило большого труда убедить его, что костер должен состояться.

Рита ахнула и прижала ладонь к губам – она была потрясена услышанным. В голове не умещалось такое предательство со стороны самого близкого друга на земле.

— Ты убедил? Но зачем?! Да как же ты мог, Борька?!

— Костер должен состояться, Рита, – тихо, весомо произнес Шварц. – Хотя бы для того, чтобы похититель детей был пойман. И он будет пойман, не сомневайся.

Но Рита ничего не желала слушать, она даже заткнула уши пальцами, затрясла головой и закричала:

— Использовать детей как приманку, когда можно просто этого избежать?! Да ты понимаешь, что будет, если кто-то из ребят пострадает, с Феликсом, с вожатыми, в чьем отряде такое случится?! Это же тюрьма!

Борис шагнул к ней и крепко сжал за плечи. Он и прежде так делал, когда она начинала слишком шуметь и волноваться.

— Рита, пойми, если мы не остановим шутника в этот раз, то все может повториться через год, в другом лагере.

— И пусть в другом! – вырываясь, вопила Осипова. – В том лагере меня не будет, я не буду знать тех детей и отвечать за них!

— Тебя не будет, да. Но будут другие вожатые и другие дети. И возможно, жизнь еще одного ребенка будет изломана. А сейчас у нас есть все козыри, чтобы поймать злодея, мы провели большую работу…

— Ой, а ты ведь вчера так и не съездил в Ленинград, – вспомнила Рита и почему-то немного успокоилась. – Не встретился с тем свидетелем.

— Не встретился. Но я попросил другого человека поехать на встречу вместо меня, сообщил ему вводные данные. И ему удалось узнать кое-что очень важное.

Слова «другого человека» Борис произнес каким-то особенным тоном, и Рита подумала, что речь идет о женщине, возможно однокурснице. Хорошего настроения это точно не прибавило, поэтому она спросила как можно язвительнее:

— Может, ты уже знаешь, кто шутник?

— Может, и знаю, – очень серьезно кивнул Шварц.

Осипова от изумления клацнула зубами.

— А нельзя просто схватить его? Ну, арестовать?

— Просто так нельзя, конечно же, нужны доказательства.

— И Феликс все это позволил?!

Шварц смутился, отвел взгляд. Что-то с минуту обдумывал и вновь заговорил, уже не слишком охотно:

— Феликс не берет в голову историю с куклой, считает ее глупой страшилкой и не более того. А сейчас, после всех этих кошмарных событий, едва ли вообще помнит о ней. Костер он хотел отменить из-за того, что уже случилось, но я его убедил, что, напротив, в эту ночь у костра ему нужно рассказать правду и почтить память Маши, потому что пока по лагерю ходят лишь косматые слухи. Ребята разъедутся и будут помнить, что в пионерском лагере случилась какая-то мутная история с вожатыми, кто-то кого-то убил, а этого нельзя допустить. Нужно сказать им, что один из работников лагеря оказался негодяем, от его руки погибла прекрасная, честная и отважная девушка, не пожелавшая идти на компромиссы с совестью. Феликс, конечно, предвидит, что ему за это потом голову оторвут, но все же согласился со мной, что так будет правильно.