Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 16 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Она поднялась наверх к мальчикам, с предельной осторожностью заглянула в дверную щель. Белые ночи уже давно закончились, но все равно не требовалось включать свет, чтобы убедиться, что все действительно крепко спят. «Зайчики», – умилилась от такого подарка судьбы Рита. Если бы она взяла на себя труд пройтись по комнате и проверить каждую постель, то очень скоро обнаружила бы под одной из простыней тщательно свернутое шерстяное одеяло с подушкой вместо головы. Но неопытная вожатая побоялась нарушить сонную благодать и даже от дверей до лестницы пятилась на цыпочках.

Сквозь хлипкую дверь спальни девочек и так было слышно, что там все спокойно, заглядывать к ним Рита поначалу не собиралась. Но зашла в их с Анной комнатушку и хлопнула себя ладонью по лбу. Кукла же! Аккуратно сняв с подоконника мягкую игрушку, Рита провела по ней ладонью, оправляя платьице, пальцами расправила банты на косичках и кончики алого галстука. Еще раз подивилась искусности того, кто сшил такую красоту, а после на цыпочках отправилась вместе с ней в палату девочек.

Там было тихо, сонно и немного душно, потому что все окна оказались закрыты. В дальнем углу кто-то звучно похрапывал, и это удивило Риту. Между двумя кроватями она прошла к окну, посадила куклу на подоконник, придала ей безмятежную позу сидящей девочки. Свет фонаря сочился сквозь тонкие занавески, и справа от себя Рита разглядела лицо спящей на спине Тони Зароновой, которая так отчаянно искала что-то в сумке. Если куклу, то, проснувшись поутру, она удивится и обрадуется, обнаружив пропажу прямо над головой.

В следующий миг Рита нахмурилась, заметив, что на носу Тони поблескивают забытые очки, осторожно стянула их, положила на тумбочку. Сделала мысленную пометку, что за такой рассеянной девочкой потребуется глаз да глаз. Вот и подушку она зачем-то положила себе перед сном на ухо или на лицо, и сейчас та почти сползла в проход. Рита достала ее и попыталась подсунуть девочке под голову, но Тоня сердито замычала, и вожатая отступила. Возможно, Зароновой нравилось спать совсем без подушки, что ж, ее право.

Что-то пушистое мазнуло по ноге, и девушка едва не вскрикнула от неожиданности. Потом она заметила толстую косу с растрепавшимся кончиком, свисающую в проход, и несколько мгновений полюбовалась на строгий профиль лежащей на боку Терезии, поражаясь длине ее ресниц, укрывших едва ли не половину щеки, и румянцу, который во сне стал еще ярче.

После этого Осипова со всеми предосторожностями покинула палату, оставив на всякий случай дверь приоткрытой на пол-ладони. Вдруг кто-нибудь из девочек перепугается со сна в незнакомой обстановке, расплачется – Рита услышит, сон у нее чуткий.

Наконец можно было укладываться самой, но теперь по непонятной причине Осипова даже оттягивала этот благодатный момент. Она тщательно вымылась в умывальне, в комнате у окна долго расчесывала волосы, вспоминая при этом свои собственные косы, конечно не такие шикарные, как у Терезии Руденко. Они уже давно превратились в аккуратное каре по плечи, а чаще всего она просто собирала волосы в куцый хвостик на затылке.

Наконец Рита легла и блаженно вытянулась на попахивающей сыростью простыне. Окно оставила открытым, потому что хотелось наслаждаться этим воздухом, сладковатым, еловым. Но уже через десять минут пришлось накрыть голову подушкой, чтобы не слышать противного писка над ухом. Горячая тяжесть подушки да цвирканье цикад – вот последнее, что Рита уловила, прежде чем провалиться в сон.