Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 83 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Рита подошла, молча села рядом, куртку стянула и набросила ее на плечи себе и девушке. Маша пробормотала что-то благодарное, но не повернулась к Рите, что странно. Вместо этого она шмыгнула носом и торопливо растерла лицо ладонями.

— Ты что, плачешь? – заволновалась Рита.

Маша активно затрясла головой.

— Нет, ты что! Я, наоборот, улыбаюсь. Просто у меня при улыбке слезы всегда текут. Не знаю, почему так. Вот и Виталий сегодня решил…

Она не договорила, прерывисто вздохнула и широко улыбнулась чему-то, при этом в самом деле глаза ее наполнились слезами, и в них отразились звезды.

«Так, а кто у нас Виталий? – в темпе припоминала Рита. – Вроде нет у нас никаких Виталиев… А, это наверняка тот, который объявился пару дней назад. Трудовик, который будет мастерить с ребятами модели самолетов. Надо не забыть отправить к нему Мальцева. Ну, если он захочет. Теперь, кажется, у него другие заботы и увлечения». Маша молчала, а Рита припомнила мужчину лет двадцати пяти или чуть старше, которого мельком видела сегодня в столовой. У мужчины были крупные бледные губы, светло-серые глаза с поволокой и волнистые волосы медового оттенка, причесанные на прямой пробор, что делало его похожим на какого-то фатоватого купчика из прошлого века. Они почти столкнулись у столика, куда относили грязную посуду, девушка, разворачиваясь, наступила ему на ногу. Незнакомец был так высок, что Рите пришлось запрокинуть голову, чтобы пробормотать слова извинения. А он просто глянул на нее с прищуром, дерзко-весело, и словно ощупал взглядом с головы до ног, так что вместо извинений захотелось сказать ему кое-что резкое.

— Виталий – это такой импозантный блондин, который недавно приехал? – уточнила она у Маши.

Девушка кивнула, губы ее зашевелились, словно она повторяла про себя данное Ритой определение. Ее влюбленность в этого Виталия не просто читалась, а словно исходила вспышками от всей тщедушной, еще толком не сформировавшейся фигуры.

— Он хороший трудовик? – спросила Рита, чтобы доставить Маше удовольствие.

— Ой, да, очень-очень хороший! Ребята его просто обожают, в первые две смены к нему на моделирование больше всего народу записалось, даже девочки. А в конце смены весь лагерь поднимался на холм, и оттуда запускали модели – такая красота!

— Так ты тоже здесь уже третью смену пашешь?

Маша почему-то вздохнула, помотала головой.

— Не совсем. Я в первую была, потом ездила в Молдавию к бабуле, теперь вот в третью получилось попасть сюда.

«Все понятно, втрескалась в трудовика до умопомрачения и сумела вернуться сюда, хотя изначально не планировала», – поняла Рита.

Тем временем к ним уже шагали от калитки другие вожатые. Бориса все еще не было, и через десять минут девушка уже задыхалась от волнения.

— Свалил наш Шерлок, похоже, – сказал кто-то за ее спиной, кажется Вика.

— Да ну, объявится, – тут же отреагировала Юля. – Я же с ним училась. Борька вам не пустобрех какой-нибудь.

Но вот уже и костер разложили Юра с Иваном, кинули в золу первую партию намытых розоватых картофелин. Вредная Вика все не унималась, уверяла, что можно сразу и сосиски жарить, студент не появится. Рита едва не сцепилась с ней, но тут как раз заметила Борю, он торопливо шагал к ним со стороны лагеря.

Борис поздоровался со всеми, тяжело опустился на траву, глубоко и устало вздохнул. Рита заметила, что у него запали глаза – верный признак того, что он вымотался. Было удивительно и ново видеть тень щетины на щеках и подбородке друга.