Книга Темная сторона равновесия, страница 52 – Ксения Солар

Виктор стоял напротив, прижавшись спиной к стене. В руке он сжимал бутылку воды, которую так и не поднес к губам. Он не шевелился. Просто смотрел.

Секунда, вторая... В тишине гудела вентиляция, и Ева слышала лишь пульсацию крови в висках. Его взгляд медленно скользнул по ней — от мокрых прядей на лбу до босых ног на холодном полу. Он задержался на капле, сбежавшей по ключице и исчезнувшей в вырезе полотенца; на бледных пальцах, вцепившихся в ткань; на свежих синяках и ссадинах. В этом взгляде читалось нечто голодное. Темное.

Ева не отступила. Напротив — она подалась вперед, повинуясь необъяснимому импульсу. Виктор резко выдохнул; на сжатых челюстях проступили желваки. Он рывком отвел взгляд, и хруст пластика в его руке прорезал тишину. Развернувшись, он быстро зашагал прочь, не оглядываясь.

Ева осталась одна, прижавшись к стене. Полотенце промокло насквозь — она и не заметила, как слишком сильно сжала его, выжимая остатки влаги. Сердце колотилось в горле, в висках, в кончиках пальцев. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, а затем, едва касаясь пола босыми ногами, поспешила к себе.

Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

Это не помогло.

Его темный, обжигающий взгляд все еще стоял перед глазами. И ответ ее тела на этот проклятый сантиметр — тот самый, который он, возможно, даже не заметил, — жег изнутри.

Ева села на кровать. Посмотрела на ссадины и пластыри, провела пальцами по шее, где его взгляд задержался дольше всего.

Кожа горела.

Подойдя к зеркалу, она увидела свое отражение: избитая, мокрая, полуголая, с дрожащими руками.

Он видел ее такой и не отвернулся. Смотрел жадно. А потом ушел.

Сбросив полотенце, она быстро натянула футболку и штаны. Сердце постепенно успокаивалось.

Она не должна была так реагировать. Не сейчас. Не после Артура.

Ева закрыла глаза.

Документы. Несоответствия. Марина. Артур.

Что угодно, только не этот взгляд.

Она легла, натянула одеяло до подбородка. Одеяло пахло стиральным порошком — простым, почти успокаивающим запахом, который пытался вернуть ее в реальность.

За стеной гудела вентиляция. За окном замерла темная гладь реки.

Где-то в корпусе Виктор, может, тоже лежал в такой же тишине и думал о том же.

О сантиметре, который чуть не стал пропастью.

Ева уткнулась лицом в подушку. Сердце все еще билось слишком быстро. Но теперь она уже не пыталась его остановить.

Солнце едва пробивалось сквозь плотные жалюзи, заливая штаб блеклым серо-молочным светом. Ева открыла глаза и пару секунд просто смотрела в потолок, привыкая к чужим стенам и непривычной, звенящей тишине. Вчерашний вечер казался дурным сном. Но ноющая ссадина на запястье напоминала: всё произошло на самом деле.

Она поднялась с дивана, накинула свой огромный худи и вышла в общий зал.

Виктора не было. Зато из кухни доносился аппетитный запах поджаренного хлеба и свежесваренного кофе, чередующийся с тихим, но ритмичным стуком клавиатуры.

За высоким столом-островом восседал незнакомый мужчина. Перед его лицом красовались три монитора. Пальцы с невероятной скоростью выбивали дробь по клавишам, а рядом стояла полулитровая кружка с надписью: «Не трогать, внутри критическая ошибка».

— Проснулась? — из-за холодильника вынырнула Яна. В одной руке она держала лопатку, в другой — раскалённую сковороду. — Отлично. Попадаешь ровно на вторую порцию.