Книга Темная сторона равновесия, страница 89 – Ксения Солар

— Присядь, — мягко предложила Диана, указав на глубокое кожаное кресло напротив. — Разговор не на одну минуту.

Виктор на секунду задержал на ней тяжёлый взгляд, и не снимая расстёгнутого пиджака, опустился в кресло.

— Ближе к делу, Диана, — чеканя каждое слово, отрезал он. — У меня нет времени на твои перформансы. Где архивы Валевского и оригиналы договоров Южного сектора?

— Не спеши, — с лёгкой, обворожительной улыбкой ответила Диана.

Она грациозно потянулась к хрустальному графину на столе и наполнила два тяжелых стакана янтарным виски. В тот, что предназначался для Виктора, она заранее — еще до его появления — незаметно добавила каплю бесцветного и мощного нейролептика.

Поставив стакан прямо перед Виктором, Диана взяла свой, чуть покачивая в нем лед.

— Давай проявим уважение к памяти моего отца и к той системе, которую вы с ним строили, — произнесла она, откидываясь на спинку кресла. — Документы здесь, на зашифрованном накопителе. Они полностью перекрывают Марине доступ к международным резервам и доказывают её финансовые махинации за спиной Совета. Но я отдам их только в обмен на твоё личное слово, что семья Валевских сохранит все свои доли и неприкосновенность.

Окинув взглядом стакан с виски, Виктор перевёл тёмный, проницательный взор на Диану.

— Твой отец был умным человеком, — глухо проговорил Виктор. — А ты пытаешься торговаться со мной, используя его имя. Показывай флешку.

Диана небрежно полезла в изящную сумочку, извлекла миниатюрную флешку и с тихим щелчком опустила её на полированную столешницу рядом со стаканом Виктора.

— Вот она, — тихо проговорила она, опустив глаза. В её голосе впервые за всё время зазвучали мягкие, почти надломленные интонации. — Здесь всё. Финансовые цепочки, реальные бенефициары и личная переписка Марины с контрагентами.

Она подняла на него глубокий взгляд, полный печали и имитированной покорности:

— Я ведь прекрасно понимаю, Виктор... Я проиграла. Эта война за наследство отца и влияние в Совете оказалась мне не по зубам. Я слишком долго верила Марине, думала, что мы сможем удержать контроль, но ты оказался сильнее. Всё, чего я хочу сейчас, — это просто уйти. Позволь мне забрать свои личные сбережения и улететь из страны. Без преследования, без слива компромата в медиа. Это всё, что мне осталось.

Виктор слушал её с непроницаемым лицом, хотя не верил ни единому слову. Каждое её движение и фальшивая интонация выдавали наигранный драматизм, но флешка лежала прямо перед ним. Он бросил на накопитель быстрый взгляд, мгновенно взвешивая все риски.

Даже сохраняя бдительность и не ослабляя самоконтроля, Виктор привычно потянулся к стакану. Демонстрируя статус и намерение закрыть сделку на собственных условиях, он взял хрусталь, на секунду приподнял его в беззвучном тосте и сделал неторопливый глоток янтарной жидкости. Виски обжёг горло знакомым терпким вкусом, ничем не выдавая смертоносной дозы растворенного нейролептика.

— Ты получишь свой коридор, Диана, — суховато произнес Виктор, возвращая стакан на стол и забирая флешку. — Но если после этого разговора я увижу хоть один вброс в прессе...

Он не договорил. Кончики пальцев внезапно онемели, а сердце пропустило тяжелый, рваный удар.

Виктор попытался сжать флешку в кулаке, но кисть налилась свинцовой слабостью. По венам разлился леденящий холод, и прежде четкий мир стремительно поплыл перед глазами, превращаясь в мутное пятно.