Книга Царь Скорбь, страница 107 – Джо Хилл

— Третья стадия, – объяснил он Артуру в тот вечер, когда Луэллина вернули домой. – Третья, а дальше четвертого этажа этот лифт не ходит.

Разговаривали они в кухне, оставшись там наедине. Арлин Плебс, поднявшись наверх, училась у медсестры правильному обращению с катетером в левой руке Луэллина, и Гвен присоединилась к матери тоже. Зачем, Артур точно сказать не мог – возможно, просто решила убедиться, что ее мать все поймет. Сам он всем сердцем надеялся, что Гвен не придет в голову ей помогать. Не слишком достойно с его стороны, но при одной мысли о том, что Гвен случайно подхватит от Луэллина СПИД, у него холодело в желудке.

— Сейчас каждый день новые средства находят, – пробормотал Артур, но эта реплика показалась донельзя жалкой даже ему самому.

— Не надо, Артур, – с печальной улыбкой посоветовал Колин. – Не идут они тебе.

— Что не идет?

— Ложные утешения. Возможно, подобные разговоры уже не идут никому из нас. После того, что мы натворили… – Сделав паузу, он без малейшего аппетита воткнул вилку в ломтик остывшей пиццы. – Да, если уж речь о зле, Царь Скорбь по сравнению со СПИДом – просто прекрасный принц.

— Думаешь? – усомнился Артур.

— Уверен, – отрезал Колин. – Если в жизни без зла никак, пускай оно хотя бы подчиняется мне.

Пожалуй, указывать на очевидное (по крайней мере, для Артура) сейчас не стоило, однако факт оставался фактом: никакой власти над Царем Скорбью у них не имелось. Да, Царь Скорбь ради собственного удовольствия внушил им ощущение, будто распоряжаются тут они, но плясать под их дудку даже не думал – наоборот, заставил их плясать под свою. В конце концов, он же – царь, а они – лишь его подданные.

Власть над драконом не доставалась еще никому. Некоторые змеи чересчур велики, чтоб ловить их за хвост.

* * *

Вести «Кадиллак» сорок девятого года оказалось не легче, чем править карнавальной платформой: габариты практически те же. Направив машину к Гогану, Артур опустил брезентовый верх, и теплый летний воздух хлынул навстречу упругой волной, ну а Гоган… Гоган оставался прежним. Кто-то выкинул на обочину заплесневелый диван; каждый четвертый магазин закрыт навсегда, заколоченные фанерой витрины исчерчены непристойными граффити, громадными черными членами и громадными черными сиськами, но сейчас Артур любил этот городишко всем сердцем. И кота, рассевшегося посреди улицы, нипочем не желая отойти в сторону, так что его пришлось объезжать, и шумные бары, извергавшие из распахнутых настежь дверей запахи свежего пива пополам с застарелым табачным духом, и даже исподнее, свисавшее с ветвей деревьев, будто эпатажные украшения для рождественской елки.

Следуя подробным указаниям Гвен, Артур безошибочно вел «кадди» сквозь лабиринт узких улочек и вскоре подъехал к дому Плебсов, узкой трехэтажной постройке с полоской травы шириной в фут вместо двора. Гвен дожидалась его, сидя на верхней ступеньке крыльца. Едва увидев ее, Артур поднялся на ноги за рулем, сердце в его груди забилось легко, весело. Гвен, тоже поднявшись, застенчиво помахала ему рукой. Ее бальное платье оказалось персиковым, нежно-румяным, ошеломляюще сложным произведением женских рук, со свободным, полупрозрачным верхним слоем поверх облегающего, глянцевито блестящего нижнего. Обнаженную спину перекрещивала затейливая шнуровка. Все вместе это напоминало бумажный фонарик, готовый невесомо воспарить к звездам, стоит только кому-нибудь вставить в него свечу.