Книга Царь Скорбь, страница 12 – Джо Хилл

— Эй, Арти, ты, я так понимаю, здорово зол. Хочешь кому-нибудь накостылять – давай, можешь сестрице моей блямбу-другую подвесить. Если б не она, мы бы тебя и не доставали. Из-за нее все. Около месяца назад эта овца придурошная, представляешь, увидела, как полиция к нашему дому подруливает – причем не здешние, не из наших друзей, а полиция штата, – и запихнула в дровяную плиту ракетного топлива на шестьдесят косарей!

— «Ракетного топлива»? – переспросил Артур.

Да, он умел читать по-древнеанглийски, и по-валлийски, и, пусть с грехом пополам, по-ирландски, но языка, на котором говорила Джейн, не понимал, хоть тресни.

— Порошка. ФЦП. На шестьдесят косарей, самое меньшее. В розницу, может, и втрое бы вышло. Словом, было с чего мамочке нашей осатанеть, будь уверен, – пояснила Джейн и снова бросила взгляд на статью, вырезанную Артуром из «Подомаквасси рекорд». – А как насчет письма от Уолтера Уитмена? Он же известный, так?

— Не могу я, – откликнулся Артур.

— А по-моему, сможешь. Вроде бы все это там не по сейфам заперто. И, кроме того, вот тут, прямо в статье, сказано: у тебя есть до-оступ.

В последнем слове прозвучали нотки невероятного наслаждения, будто оно несло в себе некие эротические коннотации.

— Но что-нибудь вроде письма Уитмена тебе не продать. Коллекционеры не покупают редкие, ценные книги и рукописи, не выяснив, откуда они у продавца. «Провенанс» называется.

— Ну, это не про «Гека Финна», – энергично жуя сандвич, заметил Ронни. – Первые издания? Их на рынке мешки. Вот этого Уолта Дерьмитмена – да, спихнуть будет труднее, но знаю я одну старую леди из Бостона, так она говорит…

— Эй, Ронни, – перебила его Джейн, – сунь-ка в хавальник еще кусок сандвича и заткнись на хрен.

Ронни лениво – ну, извини, дескать, извини – махнул рукой.

— Мы толкнем все, что ты нам ни добудешь, – обращаясь к Артуру, продолжила Джейн. – И жадничать не станем. Нам с одним чуваком рассчитаться надо, а он дает нам время, чтоб денег поднять. Соберем ему шестьдесят кусков, и считай, твоя мамка в порядке.

В легких у Артура похолодело от страха.

— Вам нужно, чтоб я… украл из библиотеки Брукса на шестьдесят тысяч долларов редких книг? – пролепетал он. – Я не могу… не могу сделать этого. Меня ведь кто-нибудь да поймает.

— Кому ты сдался – тебя ловить? Никто вообще ничего не заметит. Это ж как… ну, когда хоронят людей вместе с кольцами, камешками и прочим дерьмом. Зачем, спрашивается? В могиле от побрякушек никому никакого толку. Книги из этого списка там, в библиотеке, считай, похоронены – вот настоящее преступление. Живые деньги стоят на полках, пыль собирают. Короче, добудешь что-нибудь к выходным. Что-нибудь стоящее. А Тана к тебе заглянет в воскресенье после обеда и раздобытое заберет. Вытащишь нужные, подходящие книги, мы, может, уже к Рождеству все вопросы решим.

Потрепав сестру по макушке, Джейн развернула ее и подтолкнула к машине. Тана, распахнув пассажирскую дверцу «Ранчеро», откинула вперед спинку кресла и, даже не оглянувшись, забралась на заднее сиденье. Джейн, придержав отворенную дверцу, повернулась к Артуру:

— Эй! Слыхал ты, что твоя мамочка собственный книжный клуб завела, сокровищами литературы с отъявленными греховодницами делится? Вот и ты будешь делать то же самое. Все равно что откроешь свой книжный клуб. Нас с каждой новой книжкой облагораживать, обогащать будешь. Это ж не преступление! Это, считай, гражданский долг!