Книга Царь Скорбь, страница 21 – Джо Хилл

— Со статистикой никакие паранормальные способности не нужны, – откликнулась Элли. – Обширный набор данных гораздо надежнее карт Таро!

Вновь ударив по клавишам, она запела:

Ван застонал, стиснув виски ладонями.

— Рифмовка… схема рифмовки не та, – с запинкой, страдальчески забормотал он. – Прекрати, Элли… прекрати! Уоррена Зивона я люблю, а тебя… тебя просто слушать больно!

Донна слегка взмахнула рукой, приветствуя Гвен.

— Донна Макбрайд, – представилась она, – а вон тот – мой гомункул, Донован.

— Мы – близнецы, – пояснил Ван. – Вот хотел, хотел же сожрать ее еще в материнской утробе!

— Я – Эллисон Шайнер, – пропела Элли, – из техасских байю, и – шестьдесят три процента – тебя полюблю!

— Может, приступим? – вмешался Артур, встряхнув картами Зенера над плечом.

Необходимость делить Гвен с остальными раздражала его не на шутку: они-то куда интереснее, веселее, чем он! Что он такое? Не отвязный чудак вроде Донны с Ваном, не ослепителен, как Элли, и до изощренного инопланетного интеллекта Колина ему далеко. Как же порой утомительна дружба с яркими личностями!

Однако Гвен широко улыбнулась ему, сдвинула большим пальцем очки к переносице.

— Ладно, приступим. Посмотрим, нашла ли я уже ход в твою, Артур Оукс, голову!

— Ну, в этом, по-моему, можно не сомневаться, – пробормотал Артур.

Взглянув на верхнюю карту, он поднял глаза, однако не выдержал взгляда Гвен (правду сказать, у него просто дух захватило), заморгал, снова взглянул на карту.

— Звезда, – объявила Гвен.

— Нет, – ответил Артур, еще раз окинув взглядом знак «плюс».

— Я говорю, ты – звезда. Звезда науки, очевидно же. Квадрат?

— Извини, нет.

— Да я своих сил в ход еще не пустила. Я спрашиваю, ты – квадрат?^[23]

— Если в смысле старомодности, да. На старофранцузском ради забавы читаю.

— Вот и славно, – отозвалась Гвен. – Я – тоже квадрат, только в смысле самоуверенности. Или бесхитростности. Сам видел: кроссворды из «Нью-Йорк таймс» ручкой решаю.

Артур не сумел сдержать смеха.

— Брось, старина. Давай отгадывай всерьез.

— Кр-р-р…

Артур отрицательно качнул головой.

— Р-р-р… плюс!

— Верно.

— Ого! – воскликнул Колин. – Парапсихологический потенциал у вас просто зашкаливает!

Конечно же, Колин их поддразнивал, но следующий символ (квадрат) Гвен назвала верно и следующий за ним (снова плюс) – тоже. После пяти точных попаданий подряд Артур снова рискнул взглянуть Гвен в глаза.

Гвен изучала его. Это казалось пугающим и в то же время прекрасным. Глаза ее оказались не то чтобы карими – по краешкам скорее зелеными, бледно-бледно-зелеными, будто смотришь сквозь стенку бутылки из-под «Кока-колы», однако еще в них виднелись прожилки, поблескивавшие золотистой фольгой. Охваченный радостью, Артур перевел дух, но тут же вспомнил о фотографии с заточкой у самого глаза матери и не на шутку устыдился этой минутной радости.

— Полароид, – сказала Гвен.

— А?

Гвен покачала головой:

— Прости. Мне вдруг почему-то представился недодержанный полароид. Давай еще раз. Волнистые линии?

— Мм-мгм, – промычал Артур, внезапно утратив дар речи.

— Неплохо справляетесь, – отметил Колин. – Уже шесть попаданий кряду. Приближаемся к статистической релевантности… мм… просто секси! Ты, Гвен, силой мысли раздеваешь его догола!