Книга Царь Скорбь, страница 400 – Джо Хилл

— Только послушай, как визжит это сраное решето, – заговорила Джейн. – А знаешь, отчего мне визжать, криком кричать охота? Не только оттого, что они сожгли живьем твою старшую, лучшую дочь. Хотя и это уже дело поганое, и для меня, уж поверь, личное – дальше некуда. А тут еще эта, Гвен Плебс. Родного твоего внучонка не постеснялась к рукам прибрать. Не, ну это ж надо? Настропалила Тану с мальчишкой против тебя и воспитала его, точно собственного ребенка, пока ты вон сколько лет – лучшие годы жизни! – парилась в Западной Виргинии, за решеткой.

Дуло в «Босс Снейке» – дай боже. Сквозняк нещадно трепал обгорелые клочья одежды на узких плечах Джейн, почерневшее лицо дочери застыло в ухмылке, точно жуткая карнавальная маска.

— Подумаю и об этом, – решила Дафна. – Малыш Джетт… слышала я разок, как он верещит. Позвонила Тане вскоре после твоей смерти. Только тогда, всего один раз, его и услышала, верещавшего где-то на фоне. И это все, что мне насчет него обломилось. Больше Тана не отвечала на мои звонки. Сказала: после того, мол, что я с ней сделала, к ребенку даже близко не подпустит. А ведь, если б не я, не было бы у ней ребенка-то. Это ж я ее с его отцом познакомила, мерзавку такую.

— А то ж, – подтвердила Джейн.

Говоря откровенно, Дафна свела младшую с полудюжиной мужиков.

— Я вот тут думаю: у твоей пушки целых пятнадцать пуль в магазине, – продолжила Джейн. – Стало быть, кое-что да останется.

— Для Таны?

— По-моему, лучше бы для ее щенка, – посоветовала Джейн. – Будет ей урок насчет уважения к старшим. И Тане будет урок, и этой Гвен. Они у тебя мальчишку отняли, так? А патронов – вон, хоть завались. Чего бы у них мальчишку теперь не отнять?

— Хех…

Хмыканье Дафны вышло очень похожим на смех, охотно подхваченный ветром, визжавшим в дырах над головой.

— O’кей. Добавим и насчет этого пунктик. Но только в последнюю очередь.

— Только в последнюю очередь, – подтвердила Джейн.

«Босс Снейк» въехал на железный мост. Прутья решетчатого настила загудели под колесами, а как только машина, подпрыгнув, съехала на дорогу, радио заработало снова. Сквозь треск помех пробилась любимая песня Дафны, мелодия из ее юности – гитара и барабаны старичков «Джудас Прист»^[288], грохочущие, будто бронетанковая колонна, катящая вперед через россыпи мертвых тел.

— Эллисон Шайнер, – нараспев протянула Дафна.

— Колин Рен, Донна Макбрайд, – подхватила Джейн.

Со стороны поглядеть – ну, чисто две почтенных старушки, хором читающие молитву, перебирая бусины четок.

— Гвен Плебс, – закончила Дафна, – и Джетт Найсуондер, если, конечно, получится.

Умолкнув, она закачалась из стороны в сторону. Взглянув в зеркальце заднего вида, увидев саму себя, освещенную меркнущей панелью радио, она обнаружила бы, что ее лицо очень похоже на череп с мерцающими призрачным, потусторонним огнем глазницами.

— Думаешь, я от своего отступлюсь? – прошептала она в темноту. – Ошибаешься, ох ошибаешься.

Подумав, что ящеру будет труднее стращать ее при свидетелях, Гвен погрузила несколько Артуровых блокнотов в наплечную сумку и отправилась в библиотеку Брукса.

Студенческий билет у нее еще действовал, хотя Гвен и бросила посещать лекции. Рассудив, что продолжать учебу бессмысленно, она в самом начале месяца отправила методистке учебного отдела электронное письмо с просьбой о новой отсрочке. Оформляя ей академический отпуск, методистка, миссис Говард, напомнила, что на случай затруднений с учебой в кампусе есть специалисты по психогигиене, а в заключение довольно сухо попросила не медлить с завершением учебы еще двадцать пять лет. Знавшей, что миссис Говард придется разочаровать, Гвен даже сделалось совестно, но ничего не попишешь: очевидно, получить диплом ей не судьба.