Книга Царь Скорбь, страница 451 – Джо Хилл

— Я тебя позвала не затем, чтобы спорить, кто больше виноват, – урезонила ее Гвен. – Это – разговор долгий, а сил на долгие разговоры у меня нет. И потому, будь добра, не заставляй меня повторяться. Элли права: в эту больницу съехалась уйма докторов, и ни один не может понять, отчего у меня так быстро зажили бедро и легкое. А трахеотомический разрез на горле выглядит, будто ему полгода, а не три недели. Доктор из Чехии говорил, что видел нечто подобное только раз в жизни, десять лет тому назад. Мальчишка с костным раком… искупался в лурдских водах, и пожалуйста: полная ремиссия через девять недель.

— Значит, с бедром и легким лучше… но я слышала, тебя ранили трижды.

— Так и есть. Третья рана в брюшине, и пуля повредила мне кое-что женское. А в рудиментарной полости рядом с маткой оказалась инфекция. После того как вы, девчата, обработали раны этой кровью, инфекция отступила и даже, казалось, исчезла вовсе. Однако потом вернулась. Пуля, войдя в тело, разломилась на мелкие части, и некоторых кусочков хирурги не сумели найти. И эти кусочки все еще там, внутри, продолжают начатое. Вот, видишь, рану снова дренируют, – сообщила Гвен, кивнув на длинную трубку возле кровати, наполненную жидкостью цвета тертого баклажана. – И накачивают меня антибиотиками. Сумеют одолеть заразу – повторят операцию, постараются отыскать пропущенные осколки пули. Вот только борьба с инфекцией может занять не одну неделю, а столько времени у меня нет.

Донна недоверчиво покачала головой.

— Но Робин же смазал все твои раны! Тебе должно лучше стать! Проклятие… а Колин-то говорил, эта кровь вылечит все на свете!

— Уверена, Робин сделал все как надо. Наверное, лучше не справился бы никто. Мне объяснили, что прямокишечно-маточное углубление – сексуальное название, верно? – обладает этакими барьерными свойствами, как плацента, и многие лекарства отскакивают от нее, точно горох от стены. Так что внешнюю рану наш «Всеисцеляющий Чудо-сок» от святой Елены заживил исправно, но… Но углубление, по всей видимости, стянулось, сморщилось вокруг входного отверстия, закупорило его наглухо, и инфекцию закупорило внутри. Похоже, женским репродуктивным органам святость не по нутру.

— И что будем делать? Соберемся всей толпой и… ну, не знаю… дадим бой Царю Скорби прямо здесь, в больнице?

Этажом выше протяжно, пронзительно завопил один из младенцев, и Донна вскинула голову, уставилась в потолок, а опустив взгляд, обнаружила, что Гвен улыбается едва ли не с нежностью.

— Новорожденный. Только вчера вечером родился. Ну и легкие у него, просто на зависть, а? Полночи мне спать не давал. Помог поразмыслить. Нет. Биться с Царем Скорбью здесь, в больнице, нельзя. Если, конечно, мы не желаем смерти куче младенцев, беременных мамочек, больных стариков и усталых, с ног сбившихся медсестер. Этого я не допущу ни за что. Нет, план прежний. Попробуем снести Царю Скорби башку, как задумано… только, видимо, без меня. Меня придется заменить тебе, Донна.

— Выкладывай, что да как.

— До Пасхального воскресенья девять дней. На восьмой день я выпишусь. Отказать мне не смогут. Выпишусь и встречусь с Царем Скорбью на задах Терновников… в точности как замышлял Колин. Пускай забирает меня. А вот дальше слушай внимательно: сразу же после Пасхи он слабеет, как никогда. Уменьшается, теряет силы, впадает в спячку. Остальное ты знаешь сама. Призови к себе любящую душу в виде меча, вытащи Царя Скорбь из Долгой Тьмы и сруби ему голову.