Книга Царь Скорбь, страница 58 – Джо Хилл

Тут ручка входной двери опять начала поворачиваться.

— Нет… нет… нет, – забормотала Донна. – Нет, не входи!

— Да! – заглушая ее, закричал Артур. – Да, входи к нам, дверь открыта! Входи, Царь Скорбь, мы тебя приглашаем!

Дом заскрипел, затрещал, словно под натиском буйного ветра, хотя ночь выдалась на редкость тихой. На миг Артура охватило чудное, крайне странное ощущение: казалось, какой-то титан, опустив к земле руку, внезапно, резко развернул по кругу весь дом, будто сами «Терновники» превратились в дверную ручку, поворачиваемую громадной лапищей, а вместе с особняком повернулся кругом и желудок Артура. То же самое явно почувствовали все остальные. Ван с Гвен ухватились за край карточного стола, будто всерьез опасаясь, как бы их не отшвырнуло прочь. Колин на табурете крупье покачнулся, едва сохранив равновесие. Дверь в дальней стене комнаты плавно распахнулась… только лампы в коридоре погасли, и на сей раз за порогом не оказалось ничего, кроме («Вот она, Долгая Тьма!») непроглядно-черного мрака.

Элли протянула ручное зеркальце Донне, сидевшей напротив («Зеркальце? Она ведь только что держала в руках конх! – подумалось Артуру. – Что же случилось с конхом? Что стряслось с каской?»), и поднялась с табурета. На безмятежном лице ее не отражалось никаких чувств, взгляд затуманился. Подойдя к пианоле, она поудобнее устроилась на банкетке и заиграла. Мотив – «Puff the Magic Dragon»^[52] – Артур узнал с первых же нот.

Дверь снова захлопнулась. Подскочившая от неожиданности Донна едва не рухнула с табурета.

— К херам это все, – объявила она.

— Гляди в зеркало, – велел ей Ван. – Смотри, что там.

— Не хочу, – отрезала Донна. – Не нравится мне, к чему дело идет.

— Сестренка, ты не Кэди Льюис. – Названного Ваном имени Артур никогда прежде не слышал. – Мы здесь. Я здесь. С тобой. Что б ни случилось, мы все с тобой.

Донна подняла зеркальце (неровная трещина в виде буквы Y разделила ее побледневшее лицо на три смещенных сегмента) и пристально, едва ли не восхищенно воззрилась на собственное отражение.

Дверная ручка за ее спиной вновь начала поворачиваться.

«Хватит… кончать пора», – подумал Артур, чувствуя, как все тело покрывается гусиной кожей, но даже пальцем не шевельнул, чтоб прекратить начатое, хотя дом опять заскрипел, дрогнул, словно бы проворачиваясь под ногами еще раз. Со стеллажа за спиной Артура упало несколько книг. Рывками, будто марионетка, поднявшись на ноги, Донна потянулась через стол, сунула зеркальце Колину, а парой секунд позже с места, грузно опершись о стол, поднялся Ван. Взглянув на него, Артур обнаружил поверх глаз Вана пару белых дисков, плоских морских ежей. Словно монеты на глазах трупа… однако, стоило Вану, обогнув стол, обойти сидящего за столом Колина со спины, глаза его стали прежними, просто глазами.

Дверь распахнулась снова, и на сей раз там, в безликой, непроглядной тьме коридора, сонно моргнув, раскрылся огромный, величиной с автомобильную фару, глаз. Золотая радужка глаза отливала нечистой, болезненной краснотой, и Артур обнаружил, что с трудом сдерживает крик: «О Господи! Он видит нас! Видит прямо оттуда, из Долгой Тьмы!» – но тут глаз закрылся, тьма вновь сделалась непроницаемой, абсолютной, и дверь в который уж раз мягко, неслышно затворилась сама собой.