Книга Развод. Месть будет сладкой, страница 31 – Эве Лин

— Ничего с ними не будет, — фыркаю. Кто о чем… — А я все же приличная женщина и тебя не знаю.

— Блять, тебе паспорт показать или дать пароль от банка? Честно, хоть прям сейчас, а потом сразу тебя трахну. Или можем сделать это одновременно, прямо на этом столе, — и он выразительно смотрит на него.

Фантазия сразу же разыгрывается, представляю, как он берет меня прямо тут, а я читаю его паспорт… Это возбуждает, и одновременно хочется смеяться.

— Нет, но на паспорт я бы посмотрела. Потом. Честно, Олег, я только развожусь, мне нужно свыкнуться с этой мыслью, — упираюсь в его грудь.

— Сука, Маша, меня рвет с тобой не по-детски. Ни одну ба… женщину так не хотел, — тут же исправляется он. Приятно, конечно, слышать такие слова. Он хочет меня, и это льстит.

— Ну, потерпи… Поверь, иногда ожидание еще больше распаляет, — провожу кончиком пальца по его губам.

— Главное, чтобы я импотентом не стал, — фыркает он, но отходит.

— Мне нужно домой, — смотрю на наручные механические часы. Уже девять, надеюсь, дома я не увижу мужа.

— Хорошо, отвезу тебя, — хрипло говорит Олег. — Но завтра…

— Что?!

Он хватает меня за руку и тянет прочь из кабинета.

— Что ты имеешь в виду?! — как кукла иду за ним.

— Ну, ты сказала, сегодня не трахаемся, но кое-что другое я с тобой сделать могу…

Мужчина ведет меня в свою комнату. В спальню.

— Поспишь сегодня со мной, а я тебя полапаю, — признается он сразу. А я опять просто в шоке от его наглости.

Тем временем он идет к двери, где, оказывается, находится гардеробная, и через несколько минут приносит свою рубашку, протягивая ее мне.

— Чистая, — комментирует.

— Я вообще удивлена, что они у тебя есть, — фыркаю я.

— Ну не всегда же в джинсах и футболке ходить, иногда и мордой посветить надо, — подмигивает.

Как итог, я в его рубашке и мы лежим вместе на кровати. Я в шоке, опять. У меня словно дома своего нет. А мужчина рядом со мной не мой муж, что, кстати, хорошо. И так недвусмысленно намекнул, что будет меня трогать! И сейчас я пялюсь на его торс, а еще — на дорожку темных волос, скрывающуюся под боксерами, и выпирающий бугор. Сглатываю.

— Может, все же передумаешь, зеленоглазка? — а Олег видит, куда именно я смотрю.

— Нет! Сегодня ты сам сказал, что не будешь прикасаться ко мне… — чувствую, как у меня учащается дыхание.

— Трахаться не буду, Маша, а вот про прикасаться никто не говорил, — он прижимается ко мне плотнее, а его рука уже на моем голом бедре. Отчего все тело покрывается мурашками.

— Мы… мы же будем спать? — неуверенно спрашиваю. Господи, как девственница, ей-богу.

Но на самом деле, кроме мужа, у меня никого и не было. Поэтому, можно сказать, да.

— Конечно, Маша, — хрипло произносит он и уже касается моей шеи. Хорошо, что темно и он не видит моего раскрасневшегося лица. — Если ты хочешь…

Его руки уже под рубашкой. Сильные и горячие, они ведут по моей коже, дразня. Губы на шее спускаются вниз. По телу бегут мурашки. Дыхание учащается.

— Конечно…

— Чего именно ты хочешь, зеленоглазка? — словно змий-искуситель спрашивает Олег. Его руки уже подбираются к кружевным трусикам. Там все мокро, я сама знаю, и мне стыдно и одновременно хорошо.

Я догадываюсь, какого ответа он ждет, но не признаюсь. Потому что и так позволила больше, чем планировала.