Книга Проклятие ледяного принца, страница 3 – Данна Леднива

Мира ахнула и отшатнулась:

— Леди! Что вы…

Элария пошатнулась. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. По телу разлилась слабость, будто из неё выкачали всю силу. Она посмотрела на свою руку — та дрожала.

— Никому, — прошептала она, хватая Миру за запястье. — Никому не говори. Поняла?

Мира испуганно кивнула. Глаза у неё были круглые, как блюдца.

— Что это было?

— Не знаю, — соврала Элария. — Но это наш секрет. Ты поняла?

— Да, леди.

Элария отпустила её и села на кровать. Сердце колотилось, во рту пересохло. Она только что использовала дар целительства. Тот самый дар, о котором знала в прошлой жизни лишь по слухам. Лунное дыхание. Магия, за которую сжигали на кострах. И она отдала часть себя, чтобы залечить пустяковую царапину.

Она посмотрела на свои волосы. Среди тёмных прядей, у самого виска, блеснула седая нить.

Значит, цена реальна.

Днём, когда Элария уже оделась и привела себя в порядок, в коридоре послышались шаги. Она узнала их сразу — тяжёлые, уверенные, с лёгким постукиванием трости. Мачеха.

Леди Марбелла вошла в комнату матери без стука. Элария шла следом, держась в тени. Она видела, как мачеха поставила на столик поднос с чайником и чашкой.

— Дорогая Иоланта, — проворковала она, — вы совсем бледны. Я заварила вам укрепляющий чай. Пейте, пока горячий.

Мать Эларии, леди Иоланта, сидела в кресле у окна. Она выглядела усталой, осунувшейся. В прошлой жизни она умерла через год — медленно, мучительно, от яда, который подливала ей мачеха. Элария помнила, как мать таяла на глазах, как врачи разводили руками, как никто не мог понять, что с ней происходит.

— Спасибо, Марбелла, — тихо сказала Иоланта. — Вы так добры.

Элария стиснула зубы. Добрая. Мачеха была доброй, как змея, которая греется на солнце перед тем, как укусить.

Она вышла из тени.

— Матушка, — сказала она, — позвольте, я сама налью вам чай.

Марбелла обернулась. В её глазах мелькнуло раздражение, но улыбка осталась на месте.

— Элария, милая. Ты уже встала? Я думала, ты отдыхаешь перед балом.

— Я выспалась, — ответила Элария, подходя к столику. — И мне хочется провести немного времени с матушкой.

Она взяла чайник. Пальцы дрожали. Она знала, что в чае — яд. Мышьяк с лунным корнем. Достаточно одной чашки, чтобы через месяц мать начала угасать. Две чашки в день — и к весне её не станет.

Элария налила чай в чашку. Потом, будто случайно, задела поднос локтем. Чайник опрокинулся, и часть жидкости выплеснулась на скатерть. Марбелла вскрикнула, отшатнулась.

— Ах, простите! — воскликнула Элария. — Я такая неловкая!

Она схватила салфетку и принялась вытирать лужу. В суматохе она быстро высыпала в карман передника щепотку порошка, который остался на дне чайника. Маленький, сероватый, почти незаметный.

— Ничего, ничего, — процедила Марбелла сквозь зубы. — Я прикажу принести ещё.

— Не стоит, — вмешалась Иоланта. — Я не хочу чаю. Спасибо, Марбелла.

Мачеха поджала губы, но отступила. Бросив на Эларию подозрительный взгляд, она вышла. Дверь закрылась.

Элария выдохнула. В кармане лежал порошок. Доказательство. Но кому его показать? Отцу? Он не поверит. Слугам? Они донесут. Оставался один человек — мастер Тибо, старый аптекарь, который когда-то помогал её матери. Он жил на окраине города и знал о ядах больше, чем все лекари вместе взятые.