Книга Проклятие ледяного принца, страница 49 – Данна Леднива

На двадцатый день после возвращения из северных деревень Кассиан упал.

Он шёл к озеру — хотел умыться, — и вдруг пошатнулся. Схватился за грудь. Упал на колени. Кровь хлынула из носа, изо рта. Тёмная. Почти чёрная.

Элария бросилась к нему. Мира закричала. Кайен побежал за Орианной. Люди сбегались со всех сторон.

— Кассиан! — Элария опустилась рядом, подхватила его голову. — Смотри на меня. Смотри!

Он смотрел. Глаза — мутные, но живые. Он пытался что-то сказать, но кровь заливала горло. Он задыхался.

— Не говори. Не надо. — Она положила руки на его грудь. Дар рванулся из неё — яростный, отчаянный. Она рвала нити. Одну за другой. Быстро. Больно. Для него. Для себя.

Нити не рвались. Они держали. Сжимали. Душили.

— Орианна! — крикнула Элария. — Он умирает!

Орианна прибежала. Бледная. Испуганная. Она опустилась рядом, коснулась груди Кассиана. Её лицо потемнело.

— Проклятие достигло пика. Оно убивает его. Сейчас.

— Что делать?

— Ритуал. Немедленно. Или он умрёт через час.

Элария посмотрела на Кассиана. На его лицо. На кровь. На то, как он смотрит на неё. Как будто прощается.

— Готовьте храм, — сказала она. — Сейчас.

Храм наполнился светом.

Орианна расставила свечи — двенадцать, как в прошлый раз. Начертила круг на полу. Положила Кассиана в центр. Он уже не двигался. Дышал едва-едва. Кровь запеклась на губах, на подбородке, на рубашке.

Элария стояла у алтаря. В руках — кинжал. Тот самый, с серебряной рукоятью. Она смотрела на Кассиана. На человека, которого любила. На человека, который умирал.

— Что мне делать? — спросила она.

— Ты должна отдать кровь, — сказала Орианна. — Свою. Всю, сколько сможешь. Она смоет проклятие. Но цена — высока. Ты можешь ослепнуть. Оглохнуть. Потерять память. Или умереть.

— Я знаю.

— Элария. — Орианна взяла её за руку. — Подумай. Ты — последняя. Если ты умрёшь, Луна умрёт с тобой.

— Если он умрёт, Луна умрёт всё равно. — Элария посмотрела на неё. — Он — ключ. Без него герцог откроет Тень. Без него мы все умрём. Я не могу выбирать между ним и Луной. Потому что это одно и то же.

Орианна молчала. Потом кивнула.

— Тогда начинай.

Элария подошла к Кассиану. Опустилась на колени. Взяла кинжал. Порезала ладонь. Кровь — алая, тёплая — капнула на его грудь.

— Я отдаю тебе свою кровь, — прошептала она. — Свою жизнь. Свою силу. Всё, что у меня есть. Возьми. И живи.

Она закрыла глаза. Дар рванулся из неё — весь. Не ручей. Река. Водопад. Она чувствовала, как сила уходит. Как пустота заполняет её. Как седые пряди падают на лицо. Как темнеет в глазах.

Она не останавливалась.

Она думала о нём. О его улыбке. О его руках. О том, как он держал её. Как говорил: «Я не отпущу». Как целовал под луной. Как смотрел на неё — так, будто она была всем.

Она отдавала всё. За него.

Свет вокруг стал ярче. Белый. Серебряный. Он жёг. Он рвал. Элария чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Что-то важное. Что-то, без чего она не сможет жить.

Потом свет погас.

Тишина.

Она очнулась в темноте.

Не в темноте ночи. В темноте внутри. Она не видела ничего. Только чёрное. Пустое. Глухое.

— Кассиан, — прошептала она. — Кассиан!

Тишина. Потом — голос. Слабый. Но живой.

— Я здесь.

Она почувствовала его руку. Тёплую. Живую. Он держал её. Крепко.

— Ты жив, — прошептала она. — Жив.