Книга Королевство остывших морей, страница 71 – Вероника Фокс

— Ворон, – с гордостью отвечает Хол. – У меня тотемный образ ворон.

— Мне она сказала, что редко бывает образ лисицы… Это так?

Лицо Хола разом изменилось. Некогда лучезарная улыбка медленно сползала в ухмылку. Его взгляд стал походить на хищника.

— Лиса? У тебя?

— Да, – с ноткой недоверия произнесла. – А что?

— Не врешь?

— Да с чего мне вам врать?!

Профессор поднялся и, сложив руки на груди, с большой заинтересованностью смотрел на меня.

— Даже если я и вру, то какой в этом смысл?

— Тотемное животное лисы – очень редкое. Но раз твоя стихия выглядит именно так, значит, тебе крупно повезло!

— Отчего же?

— Все очень просто, – начал профессор, делая круги вокруг меня. – Еще когда создавался наш мир, каждому полубогу стихий, которые родились от Бога Света и Богини Тьмы, был выдан определенный тотем, который олицетворяет их стихию. У магов огня был Огненный Олень, у магов воды была Кристальная Черепаха. А у молнии – Молниеносная Лиса. Каждая стихия почитала это животное, однако после, когда слияние стало нормой, – Хол остановился напротив меня и наклонился слегка вперед. Аромат его духов смутил меня, ведь профессор находился достаточно близко, – стали рождаться новые образы стихий. Лиса стала реже появляться, а были промежутки времени, когда она вообще не появлялась.

— Я не помню, чтобы нам рассказывали такое на истории магии, – закусив губу, ответила профессору, опустив глаза в пол. – По крайней мере, на тех уроках, на которых я не спала.

— Что ж! – Хол раскинул руки, как будто за спиной у него были крылья. – Теперь ты это узнала.

Размышляю про себя и осознаю, что никогда не слышала о тотемных животных. Да и Сара ни разу не упоминала, что ее внутренняя гармония похожа на какой-то образ животного. Эта мысль не дает мне покоя, стучась во все двери разума, заставляя думать только о ней. Набираю побольше воздуха в легкие и говорю:

— Но я все равно не помню этого. Никто из однокурсников ни разу не говорил об этом.

— Хм, – мычит профессор, делая вид, что задумался. – Я думаю, что в скором времени профессор Роланд де Фей-Меркси просветит всех в этом. А вместе с ним и Кейби Сиркус.

— Но почему лишь на третьем курсе дают возможность встретиться со своей стихией?

— Быть может, потому что встретиться со стихией не всем дано с первого раза? – мурлыкает тот, огибая меня взглядом. – Аврора, не будь такой занудой! Радуйся тому, что тебе удалось увидеть!

Я не верю профессору. «Его речи слаще меда, однако более чем уверена, что повстречается на пути множество ложек дегтя, – анализирую про себя, сложив руки за спину. – Что тебе нужно, профессор?» – одинокий вопрос зависает в тучных мыслях, а после растворяется так же быстро, как сахар в кофе. Сегодня поведение профессора смотрится чересчур подозрительным. А его взгляды… не что иное, как попытка закрасться в мои мысли. Метка дергает, сильно щиплет кожу. Мне хочется разодрать рукав и растереть до крови кожу, лишь бы она перестала чесаться.

— Как твоя метка? – спрашивает Хол, косо смотря на меня. – Не болит?

— Нет, – вру ему, не смотря в глаза. – Чешется немного.

— Она стала сильней светиться?! – изумленно спросил профессор, глядя на руку.

— Немного, – стараюсь спрятать руку, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Но профессора это не заботит. Он стремительно отходит к своему столу и что-то ищет в записной книжке. Я не знаю, как себя вести: делать вид, что мне все равно? Но ведь любопытство вот-вот сожрет меня… Хол спустя пару секунд произносит: – Вот же оно! – а после стремительным шагом направляется ко мне.