Книга Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера, страница 42 – Екатерина Богданова

Да, мне следовало сделать хоть что-то, но я не шевелилась, и даже дыхание задержала. Что, видимо, и послужило сигналом к активным действиям со стороны Мастера.

— Холодная… Эль! — вдруг воскликнул мужчина.

Он резко выдохнул, перехватил меня и уложил на что-то твёрдое. Я почувствовала прикосновение к шее, следом ладонь легла на грудь, по центру, но всё же! И одновременно с шумным вздохом облегчения со стороны распускающего руки Мастера, резко распахнула глаза, замахнувшись… полотенцем.

Полотенце у меня отобрали, им же прикрыли меня, лежащую на столе, и, сохраняя гробовое молчание, Мастер отступил, вообще отвернувшись. Понять его настроение я не успела, на лице Рассела будто отчуждённая маска появилась. Но сейчас, когда он стоял спиной ко мне, весь напряжённый, как струна, со сжатыми в кулаки руками, стало очевидно — он явно не в духе. Впрочем, как и всегда. В духе мне его видеть не приходилось.

Пока Мастер Стоун изображал статую, я сползла со стола, завернулась в полотенце, старательно сдерживаясь, чтобы не застонать от боли в запястье, и осмотрелась. В этот раз мне повезло, если можно так выразиться, мы были одни в каком-то кабинете. Единственным свидетелем моего голопопого позора являлся Мастер Рассел Стоун. Но когда он резко, каким-то неестественным, хищным движением развернулся ко мне, я вдруг пожалела, что мы тут одни…

Мастер минуты три сверлил меня ледяным, промораживающим до костей взглядом, потом сложил руки на груди и как-то устало поинтересовался:

— И что на этот раз?

Молча подняла руку с треклятым браслетом, всё же поморщившись от боли. Мастер Стоун тоже поморщился, и я его понимаю. Зрелище было неприглядное. Признаться, мне самой подурнело, когда увидела. Я чувствовала, что там всё плохо, но не думала, что настолько. Опалённая кожа облезла и сморщилась, кое-где виднелись волдыри и кровоточащие трещины. И это только по краям от браслета! Сам он буквально впёкся в моё запястье.

Меня замутило, в голове зашумело, пришлось присесть на край стола, чтобы не упасть, и прикрыть глаза, пережидая приступ дурноты. И тут же распахнула глаза, почувствовав осторожное прикосновение к локтю и ладони.

Мастер очень бережно придерживал мою руку, пристально всматриваясь в результат работы своего собственного браслета. И ему явно не нравилось то, что он видел. И более того, его это определённо озадачило.

То есть, это не стандартное воздействие? Уже хоть что-то! А то я уж было решила, что это у них обычная практика — так над учениками измываться.

Лёгкое касание, ощущение прохлады, медленно сменяющее дикую боль — и жуткие последствия ожога исчезают почти без следа. Почти. В этот раз осталось покраснение и лёгкая боль, как после ожога, скажем, не слишком горячим чаем.

— Скоро пройдёт, — проследив за моим взглядом на запястье, пообещал Мастер. И, вновь нахмурившись: — Это было следствие, реакция на угрозу. В чём причина, Эль?

И мне вдруг стало стыдно. И за нелепую случайность в ванной, и за появление в таком неприглядном виде, и за то, что, наверное, отвлекла его от работы. Опустила голову, желая спрятаться, стать меньше и незаметнее. Какая нелепая ситуация…

Подбородка коснулись сильные пальцы, вынуждая поднять голову и взглянуть на мужчину, нависающего надо мной, как скала. И вот когда я посмотрела в его серо-стальные глаза, стало уже как-то не стыдно, а страшно. И чего именно я испугалась — сама не поняла. Но этот взгляд, он будто в саму душу заглянуть пытался. А потом сместился чуть ниже, замер на несколько долгих мгновений на губах, отчего те мгновенно пересохли, и пополз ещё ниже.