Книга Академия Хроноса, страница 109 – Екатерина Богданова

— Какие жуткие рожи, — выразила наше общее мнение Кико.

— Это в какой-то степени тоже мои дети, — проговорил Хаос.

— Ну, не такие уж они и ужасные, — пошла на попятную кикимора.

— Жители пограничного города — потомки моих первых, не совсем удачных, но весьма живучих попыток сотворить жизнь на основе хаоса, а не логики, — поведал вновь ставший добродушным бог беззакония.

— Мда, логики я в их мордах не вижу, — разглядывая монстров, мимо которых мы проплывали на валуне, признала подруга.

— Да и во взглядах ее не наблюдается, — присоединилась я.

— Создать новую жизнь не так просто. Вложить же в нее разум еще сложнее, — проговорил Хаос.

Возможно, мне показалось, но я расслышала в его голосе обиду.

— В каком-то смысле они идеальны, — произнесла я осторожно, совершенно не веря в то, что говорю.

Идеальной в них была только высокоразвитая способность вызывать чувство омерзения.

— Не стоит льстить. Я бог, не забывай, и с легкостью распознаю лукавство, — еще более недовольно ответил Хаос.

— Ну, тогда вы, конечно, извините, но творец из вас хуже некуда, — нагло заявила кикимора и опять спряталась за меня.

— Прекрати его злить, — прошептала я сквозь зубы, виновато улыбаясь отцу.

Признавать Хаоса своим отцом, пусть даже только в мыслях, было тяжело. Но и думать о том, что мы во власти совершенно постороннего бога-самодура, хотелось еще меньше.

Валун опустился, и Хаос первым спрыгнул на утоптанную сотнями, а возможно и тысячами, лап пыльную каменистую почву.

— Идите за мной и постарайтесь не отставать, — посоветовал он. — Местные жители любят людей и человекоподобных созданий… в качестве десерта.

Мы не пошли за Хаосом, а побежали, едва не обогнав его на пути к сложенному из разномастных неотесанных камней строению.

Едва мы вошли в кривое отверстие в еще более кривой стене, долженствующее, видимо, называться дверным проемом, как я получила сильный удар по ногам и упала. Рядом повалилась Кико, тоже получив подсечку огромным толстым чешуйчатым хвостом грязно-рыжего цвета. Вскинув голову, я увидела обладателя этого хвоста и прошептала ворчащей «Убить мало за такое» подруге: «Лучше помолчи».

Кико проследила взглядом от кончика хвоста до кончиков рогов и, широко улыбаясь, проговорила:

— Как мило. Привет, очень рада встрече.

В следующее мгновение кикимора потеряла сознание. Я оказалась более стойкой, что озадачило даже саму меня, но совершенно не удивило моего новообретенного отца.

— Ты уже открыта для хаоса, — довольно улыбнулся он.

Вслед за Хаосом меня одарил улыбкой и высокий, длиннохвостый и длиннорогий, субъект с выдающейся челюстью, не менее выдающимися когтями на кривых узловатых лапах и неожиданно добрым взглядом. Добрыми были все четыре его глаза, даже невзирая на то, что два из них светились мертвенно-синим светом, а вторая пара имела вытянутые вертикальные зрачки. Ближе к груди чешуя плавно переходила в пористую, грубую на вид кожу такого же грязно-рыжего цвета. И лишь морда чудовища была светлее, почти бежевого цвета, отчего четыре выразительных раскосых глаза, расположенные парами друг под другом, казались еще более ужасающими.

— Оно еще здесь? — спросила шепотом навалившаяся на меня Кико, не открывая глаз.

Я неопределенно промычала, но подруга поняла меня правильно.