Книга Академия Хроноса, страница 180 – Екатерина Богданова

— Прошу прощения за то, что несведуща в подобных вопросах, нарай Хроно. Если вам угодно освободиться от пагубного влияния Мойры, то я с радостью поддержу вас, — произнесла я отстраненно. — Но позже. Сейчас мне необходимо увидеться с матерью.

— Ну вот, я невольно оскорбил тебя, — с сожалением вздохнул Хронос.

— Нисколько. Все закономерно и логично. Позже я сделаю все возможное, чтобы избавить вас от своего присутствия. А сейчас прошу извинить, мне пора, — проговорила я настолько холодно, насколько была способна, и поспешила покинуть хранящий бередящие душу воспоминания берег.

Я рванулась к маме сквозь время и пространство, чтобы прижаться к ее груди и рассказать о своей глупости и боли. Уже покинув Хроноса, услышала его крик «Постой!», но не вернулась. Какой же я была наивной, полагая, что теперь, когда стала богиней хаоса, буду равной ему и он захочет принять уготованную нам Мойрой судьбу! Ткачиха просчиталась, она не учла высокомерие и предвзятость высшего бога. Оставалось только надеяться, что, уничтожив связующие нас нити, я перестану чувствовать сжигающую изнутри боль и пустоту. Возможно, мне не стоило покидать Предел Хаоса? Ведь там я была желанна и любима…

* * *

Я открыла глаза, лишь услышав произнесенное самым родным и любимым голосом свое имя.

— Юнила, — почти прошептала мама.

И я бросилась к ней, совершенно не обращая внимания на окружающую нас обстановку.

— Потрудитесь объяснить, юная нари, кто дал вам разрешение на перемещение во времени и пространстве при несоблюдении непреложного запрета на контакт с разумными существами? — строго вопросил кто-то у меня за спиной.

Я проигнорировала требование незнакомой женщины, продолжая обнимать маму. Вокруг слышались шепот и шуршание бумаги.

— Ты что творишь, дочка? — прошептала мама мне в ухо.

И лишь тогда я осмотрелась: мы находились в учебном классе и на нас смотрели около сорока пар любопытствующих глаз. Все они спешно позакрывали тетради, переводя заинтересованные взгляды с меня на негодующую преподавательницу и обратно.

— Да вы посмотрите на ее ауру! — воскликнула красноволосая, вызывающе одетая девица с маленькими рожками на лбу и беспокойным длинным хвостом, кончик которого украшал черный костный нарост в виде сердечка. — Это же полукровка! Никак дочка нашей Агусты и заклеймившего ее бога пожаловала.

Хватило лишь одного взгляда, чтобы наглая представительница низших родов народов Аида смолкла и поджала мелко подрагивающий хвост, обвив его вокруг ноги.

— Я понимаю, что происхождение дает вам некоторые преимущества, нари, но подобное поведение недопустимо, — строго произнесла пожилая эльфийка с несвойственным чистокровным эльфам карим цветом глаз.

— Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но степень допустимости моих поступков за гранью вашего понимания, — ответила я, повернувшись к преподавательнице.

Нара заметно испугалась, попятилась и едва не упала, споткнувшись о стул.

— П-п-рошу прощения, — пролепетала она и упала на колени.

— Поднимитесь немедленно! — воскликнула я. — И никогда не смейте вставать на колени перед кем бы то ни было.

— Простите, — прошептала женщина, поспешно встав, но не решаясь взглянуть мне в глаза.

— Как мне плохо, — простонала одна из студенток, судя по цвету глаз и кожи, представительница растительной стихии. — Я чувствую боль и тоску, — всхлипывая, добавила она, утирая вязкие, как древесная смола, слезы.