Книга Неприятности по обмену, или Магическая интеграция, страница 33 – Екатерина Богданова

— Э-э-э, нет, притормозите, — перебила я. — Что значит, вы чувствуете? Уберите это немедленно!

— Не уберу, — ответил ректор. — Защита по программе интеграции.

— Да это бред какой-то! — воскликнула я, вскочив с дивана. — Какое вы вообще имеете право чувствовать, когда я возбуждаюсь из-за чего бы то ни было⁈ Это покушение на свободу личности! Ещё скажите, что и куратора Эванас так же защитили!

— Она не моя студентка, её защищает общая программа, — ответил Алистер… разглядывая мои ноги…

— Кстати, мне нужна новая форма, моя не вписывается, — немного поубавив пыл уведомила я, присев на краешек дивана и поправив юбку.

— Будет, — кивнул он задумчиво.

— А защиту с повышенной чувствительностью уберёте? — с надеждой спросила я.

— Нет, — непреклонно ответил он. — Я должен знать, когда тебе понадобится помощь.

— Значит, на меня продолжат нападать? — сощурилась я.

— Я постараюсь оградить тебя от этого, — уклончиво ответил ректор.

— Всё так плохо? — нахмурилась я.

— Скажем так, мне нужно время, чтобы выявить все потенциальные угрозы, — опять увильнул он от прямого ответа.

— Ясно, подушки лучше в окно выкинуть на всякий случай, — проворчала я. — И по коридорам одной тоже ходить не стоит.

— Подушки можешь оставить, твою комнату я тоже дополнительно обезопасил, — улыбнулся Алистер. — А на занятия буду провожать тебя лично. И вызывать не буду, если понадобится, сам приду за тобой.

— Невесело, — поджала я губы.

— Понимаю, — кивнул ректор. — И раз уж сложилась такая непростая ситуация, мне придётся выделить время на обеспечение твоего досуга вне занятий.

— Это вы о чём? — насторожилась я.

— До меня дошли слухи, что ты хочешь посетить представление иллюзионистов сегодня вечером. Так уж и быть, я тебя сопровожу, — облагодетельствовал меня ректор Алистер.

— Вы что, следите за мной⁈ — воскликнула я.

— По мере возможностей, — развёл он руками.

— Лучше бы за преподавателями своими следили, которые на меня нападают, — пробурчала возмущённо.

— Я работаю над этим, Рина, — заверил меня ректор. — А теперь перейдём к главному, руку покажи.

Напоминание о травме привлекло внимание к ней, и я поморщилась от жжения. Скривилась и продемонстрировала Алистеру покрасневшую, слегка воспалённую ладонь.

— Подойди, — приказал ректор.

Пришлось приблизиться к нему и вложить свою ладонь в его крепкую руку.

— Это я и сам смогу залечить, — проговорил он, накрыв мою пострадавшую ладошку своей. — Но тебе пока не стоит посещать тренинги. Твой третий глаз нестабилен, он нуждается в лечении. Научка моего лекаря должен прибыть сегодня вечером, тогда и займёмся этой проблемой.

— А на лбу у меня следов нет? — встревожено спросила я. — Там так жгло, я думала, голова загорится!

— Нет, — улыбнулся Алистер. — Третий глаз сам себя защищает.

— Может всё же можно его как-то ампутировать? — жалобно спросила я, невольно сжав руку ректора своей обожженной.

И не почувствовала никакой боли. Выдернула ладонь из ректорского захвата, поднесла к лицу и восхищённо воскликнула:

— Ни следа ожога!

— Нет, Рина, твой дар с тобой навечно, — ответил он, проигнорировав мой восторг мгновенным исцелением. — Он часть тебя, часть твоей сути, твоей души.

— И если кто-то о нём узнает, меня превратят в рабыню, — нахмурившись подытожила я.