Книга Ректор под контролем, страница 68 – Екатерина Богданова

— Можно мне в лазарет, пожалуйста? — спросила я чуть охрипшим голосом.

Нет, я не струсила, это был голос разума… Вру, конечно же! Ух как струсила! Причём, именно от его слов. Стало страшно услышать правду, которой так жаждала столько лет.

— Неужели ты меня боишься, Зая? — спросил Дарион.

И я зажмурилась. Нет, нет, нет, я не хочу слышать его оправданий! Не хочу ему верить, не хочу…

— Яра, посмотри на меня, — попросил он, прикоснувшись к моему подбородку.

И я широко распахнула глаза, уставившись на того, кого… ну ненавижу же! Ненавижу, я сказала! Презираю!

— Как ты изменилась, — прошептал он. — Моя маленькая ведьмочка.

А я даже дышать перестала, заворожённая его взглядом. И эти глаза, которые порой всё ещё снились мне, они были так близко… Всё ближе и ближе…

Когда его губы соприкоснулись с моими, я сначала растерялась, замерла на мгновение, но потом…

Нет, я тебя ненавижу! Прекрати немедленно! Не смей! Несвязные мысли пролетели в моей голове вихрем, а уже спустя секунду я самозабвенно отвечала на его поцелуй. Эти губы, такие горячие, требовательные и в то же время нежные, они сводили меня с ума. Именно так я и представляла наш первый поцелуй.

Дарион неохотно прервал поцелуй, отстранился, погладил меня по щеке и пообещал:

— Я вернусь через пару минут.

И он вышел. Опять сбежал в самый важный момент!

Я проморгалась, ужаснулась тому, что произошло, и тоже попыталась сбежать. Встала с кровати, сделала шаг, покачнулась и упала обратно. Это нечестно! Я слишком слаба, а он этим пользуется! Но я так просто не сдамся. Пусть даже не надеется. Детская влюблённость закончилась вместе с детством. Так что, этот поцелуй ничего не значит. Но как же пьянит даже воспоминание о нём…

Он метался по гостиной, как зверь, загнанный в угол. Запустил руку в волосы, растрепав их, сорвал и отшвырнул в угол галстук, подошёл к зеркалу, издевательски усмехнулся и спросил у своего отражения:

— И что ты творишь, идиот?

Отражение ответило болезненной гримасой. Дарион Орс знал, что будет сложно объяснить всё Заяре, но поговорить с ней было необходимо. Это он и собирался сделать, когда вошёл в спальню. Но, вместо того, чтобы рассказать о заклятье, только ещё больше всё усложнил.

Зачем? — мысленно вопрошал он у себя, отвернувшись от зеркала и уставившись на дверь, за которой его ждала ведьма, вдруг ставшая такой желанной.

Дарион и не помнил уже, когда так жаждал женщину. Хотя нет, помнил отчётливо, сколько ни пытался забыть… коварную Алиссию. Его плечи расслабились, а с лица ушло напряжение от неожиданной догадки. Ну конечно! Всё дело в заклятье! Наверняка, из-за близости Заяры, наложившей на него заклятье подчинения, чары становятся сильнее, и вдруг возникшие чувства это одно из их проявлений.

Но он не сопливый юнец, чтобы поддаваться порывам. Боролся столько лет с тоской и чувством потери, сможет сдержать и это наваждение. Нужно только взять себя в руки и поговорить с Заярой. Объяснить ей всё и избавиться наконец от гнёта ведьмовских чар.

Вот только она сейчас так слаба и беззащитна… в его кровати, испуганная, с разметавшимися по подушке рыжими локонами, болезненным румянцем на щеках и чуть припухшими губами, которые явно искусала от волнения. Дарион мотнул головой, прогоняя видение, сжал кулаки и шагнул к двери. Замер, взявшись за ручку, напомнил себе, что он ректор, а она адептка, и решительно вошёл в спальню.