Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 43 – Алекс Скай

— Семь актов.

Мирель наклонилась.

— Связано с «седьмым»?

— Не знаю.

— Но может.

— Может.

Я быстро просмотрела список. Названий не было. Только архивные номера. Шесть перечёркнуты. Седьмой — нет. Возле него вопросительный знак. И запись Кайра:

Не найден.

— Он ищет седьмой документ, — сказала я.

— Возможно.

— Мать дала мне «седьмое».

— Значит, это мог быть один из актов.

— Плоский металлический предмет.

— Документ может быть металлической пластиной?

— Нет.

— Печать?

— Возможно.

Я вспомнила ощущение детской ладони. Холодная поверхность. Небольшая. Не бумага.

— Что, если «седьмой» не сам документ, а ключ к нему?

Мирель повернулась ко мне.

— Тогда кто-то считает, что ключ всё ещё у вас.

— Хотя я не помню, куда его спрятала.

— Возможно, они тоже не знают.

— Поэтому я жива.

Фраза прозвучала прежде, чем я успела её остановить. Мы обе замолчали. Элара девять лет назад оставила записку:

Седьмая жива.

Если шесть женщин знали что-то. Если мать спрятала седьмой элемент у меня. Если убийца не знал, где он... Тогда моё выживание могло объясняться не тем, что до меня ещё не дошла очередь. А тем, что я была нужна живой.

— Лиара, — тихо сказала Мирель.

— Я думаю.

— Вижу.

— Нет. Смотрите.

Я указала на папки.

— Женщины исчезали и погибали в разное время. Если их убирали просто потому, что они что-то знали, зачем ждать годы?

— Может, узнавали не одновременно.

— Именно.

Я открыла первое дело. Элара работала с документами за несколько месяцев до смерти. Веста тоже. Третья женщина — аналогично. Каждая перед смертью запрашивала материалы, связанные с определёнными архивными номерами.

— Они находили что-то по отдельности.

— Ту же тайну?

— Возможно.

— Тогда ваша мать была первой.

— Но стоит шестой.

— Значит, порядок списка не хронология.

Я посмотрела на корешки.

— Может быть, порядок показывает не смерти.

— А что?

— Степень знания.

Мирель нахмурилась.

— Объясните.

— Первая знала меньше всех. Каждая следующая — больше. Мать шестая. Я седьмая.

— Но вы ничего не знаете.

— Сознательно — нет.

Я вспомнила северные ворота. Плоский предмет. «Седьмое».

— Зато, возможно, у меня есть то, чего не было у них.

За дверью раздался звук. Очень тихий. Как будто кто-то коснулся панели. Мирель выпрямилась. Я закрыла дело матери. Шаги. Не со стороны комнаты шестнадцать. Из технического прохода. Кто-то входил тем же путём.

— Может быть охранник? — прошептала Мирель.

— Он не знает входа.

Шаги приближались. Я быстро положила папку на место. Мирель взялась за тяжёлую металлическую подставку для свечи.

— Что вы делаете?

— Готовлюсь.

— Вы собираетесь ударить человека подсвечником?

— Слухи иногда полезны.

Несмотря ни на что, я чуть не рассмеялась. Дверь открылась. Кайр вошёл. Он остановился на пороге. Сначала посмотрел на Мирель с подсвечником. Потом на меня. Потом на открытую папку Элары, которую я не успела закрыть до конца. Я ожидала злости. Приказа. Вопроса, как мы сюда попали.

Вместо этого он спокойно вошёл и закрыл дверь за собой. Щёлкнул замок. Мирель медленно опустила подсвечник.

— Не то, что вы думаете.

Кайр повернулся к ней.

— Я думаю, что наследница престола помогла моей фиктивной невесте проникнуть в секретное помещение через закрытый технический коридор.

Мирель задумалась.

— Тогда именно то.