Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 65 – Алекс Скай

— И? — спросила Мирель.

Я закрыла глаза. Память не изменилась.

— Я не помню никакого сообщения.

— Значит, не сработало? — спросила она.

— Или память не переписывается.

Кайр сказал:

— Проверим стол.

— Меня не пускают в архив.

— Я могу.

Я посмотрела.

— Королевский приказ.

— Ограничивает вас.

— Как удобно.

— В этот раз — да.

Он направился к двери. Остановился.

— Не трогайте стены до моего возвращения.

— Это приказ?

— Настойчивая просьба.

— Разница всё тоньше.

Он ушёл. Мирель дождалась, пока шаги стихнут.

— Вы всё ещё злитесь на него?

— Да.

— После того как он оставил вам путь для побега?

— Особенно после этого.

— Почему?

— Потому что мог просто сказать.

— Вы бы остались.

— Возможно.

— Значит, он правильно не сказал.

Я перевела взгляд на неё.

— Вы тоже становитесь невыносимой.

— Дворец.

Мы ждали почти двадцать минут. Мне казалось, прошло больше. Когда Кайр вернулся, в руке у него была красная лента. Я узнала её. Именно моя. С небольшим потёртым краем, который появился месяц назад. Он положил на стол.

— Третий ящик.

Я не коснулась.

— Я её не прятала.

— Сейчас — прятали.

— Но не помню.

— Значит, прошлое изменилось, а ваша память осталась от прежней последовательности.

Мирель прошептала:

— Это ужасно.

Я посмотрела на ленту. Вчера существовала версия меня, которая получила неизвестно откуда собственное сообщение и спрятала вещь. Сегодня я этого не помнила. Значит, изменение прошлого не переписывает сознание того, кто отправляет запись. По крайней мере, сразу.

— Кайр.

— Да.

— Если я отправлю себе предупреждение двадцать лет назад...

— Не делайте этого.

— Я и не собиралась.

— Хорошо.

— Пока.

Он нахмурился. Я взяла ленту. Настоящая. Не копия.

— Это объясняет подпись в журнале.

— Возможно.

— Будущая я могла отправить себе распоряжение оформить выдачу протокола.

— Или запись появилась непосредственно на старом документе.

— Точно.

Я вспомнила фразу:

Ты уже начала.

Тогда я решила, что неизвестный обращается ко мне. Теперь смысл мог быть другим. Будущая я сообщала нынешней, что процесс уже запущен. И первое невозможное сообщение в судебном протоколе...

Не отдавайте ей седьмой.

Может быть, тоже моё?

— Нужно проверить первый протокол, — сказала я.

— Завтра, — ответил Кайр.

— Почему не сейчас?

— Потому что вы не спали нормально двое суток.

— Вы тоже.

— Я привычнее.

— Это не достоинство.

— Не спорю.

Мирель посмотрела на нас.

— Я действительно начинаю чувствовать себя лишней.

— Не начинайте, — сказала я.

— Я всего лишь констатирую.

Кайр собрал старые документы.

— Мы должны закрыть комнату.

— Почему?

— Потому что теперь знаем, насколько она опасна.

— И кто будет иметь доступ?

— Мы трое.

— Рован?

— Позже.

— Король?

— Нет.

Вот ответ. Очень быстрый. Я посмотрела.

— Вы всё ещё не доверяете ему.

— После первого письма — особенно.

— Или после того, что знаете о государственной тайне.

— Лиара.

— Опять заканчивается разрешённая часть?

— Да.

— Когда-нибудь я возненавижу это слово.

— Уже.

Он подошёл к двери.

— Идём.

Я не двигалась. На каменном столе остался один чистый лист. Не тот, которым мы пользовались. Другой. Я смотрела на него. Что-то было не так.

— Подождите.

Кайр остановился.

— Что?

Я подошла. Не касаясь, наклонилась. Лист был чистым. Потом на нём появилась точка. Чернильная. Никто не держал пера. Мирель отступила.