Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 60 – Виолетта Весна

— Это касается аренды «Второго шанса».

— Теперь сказала.

Мы прочитали договор. Право менять арендаторов противоречило основному пункту о действующем найме. «Баланс» снова прятал контроль в приложении, рассчитывая, что основная сторона будет бояться спорить.

Мила позвонила владельцу помещения при мне. Виктор Петрович ответил не сразу. Он говорил тихо, будто кредитный договор мог услышать разговор.

— Я не хочу закрывать кафе, — сказал он. — Но у них право досрочно потребовать остаток. Три миллиона я не найду.

— Они уже направили расчёт нарушения? — спросила я.

— Только предупреждение.

— Тогда не признавайте, что аренда нарушает условия. Запросите пункт основной части, на который они ссылаются, и расчёт риска.

— Лада, — остановила меня Мила. — Это мой разговор.

Я замолчала.

— Виктор Петрович, — продолжила она, — я пришлю вам письмо. Если вы решите расторгать аренду, сообщите по срокам нашего договора, а не по письму «Баланса». До этого кафе работает.

Она закончила звонок и посмотрела на меня.

— Видишь? Я тоже умею ставить условия.

— Вижу. Извини.

— За совет не извиняйся. За то, что начала говорить вместо меня, — да.

— Тогда за это.

Урок оказался неприятным и своевременным. Можно защищать человека так усердно, что его голос снова останется за рамкой. Намерение не меняло действие.

Мы составили два отдельных возражения. Моё — по залогу. Милино — по вмешательству в аренду. Документы ссылались на общую модель приложений, но ни одна из нас не подписывала за другую и не делала её спор своим доказательством без согласия.

Я позвонила в банк, обслуживавший регистрационную сделку. Не просила признать залог недействительным — банк этого не решал. Потребовала отметить спор подписи, запрет личного распоряжения и риск магического принуждения, подтверждённый номером дела.

Специалист сначала повторял, что кредитор вправе взыскать имущество. Я попросила соединить с отделом безопасности и отправила протокол изъятия морока.

Отдел безопасности потребовал видеоподтверждение личности. Я показала паспорт, временную справку о фамилии и длинный ключ в отдельном пакете, хотя последний юридическим документом не являлся. Затем специалист попросил назвать контрольное слово по старому банковскому договору.

Я не помнила. Денис оформлял этот счёт вместе со мной и предложил слово сам.

— Можно заменить через биометрию и письменное заявление, — сказал специалист. — Это займёт до часа.

Раньше я попросила бы Дениса напомнить. Теперь прошла проверку заново, установила собственное контрольное слово и запретила подтверждение операций через корпоративный адрес.

Пока система обновлялась, срок предложения о компенсации истёк. Ничего не произошло. Стены кафе не рухнули, деньги с моего счёта не исчезли. Срочность существовала только в документе Дениса.

Через час пришло решение: операции по реализации залога временно заморожены до проверки сертификата подписи. Начисление требований не прекращалось, долг не исчезал, но дом нельзя было передать «Балансу» без нового рассмотрения.

Сотрудник безопасности прислал список связанных доступов. В нём обнаружился старый корпоративный номер Дениса как резервный способ восстановления моего личного кабинета. Он был добавлен шесть лет назад, когда мы вместе оформляли зарплатную карту, и незаметно перешёл в новый договор.