Книга Иномирная колючка его высочества, страница 134 – Юлия Зимина

Ловьер громко, судорожно ахнул. Артефакт в его руках задрожал.

Отец в своем кресле резко подался вперед, его глаза расширились. А я... я шумно, с невероятным облегчением выдохнул, скося взгляд на Орию, которая так и стояла с опущенной головой, ожидая своего приговора. Получилось. Доказательство у нас в руках!

— Ваше Величество... — прохрипел лекарь, отрывая взгляд от почерневшей сферы и глядя на Императора с неприкрытым ужасом.

— Ну?! — рыкнул отец, теряя остатки своего терпения. — Что там?! Не томи!

Старик растерянно моргал. Его грудь тяжело вздымалась, словно ему внезапно перекрыли кислород.

— В... в крови этой девушки редчайший яд, — произнес Ловьер, трясущейся рукой смахивая холодный пот, выступивший на морщинистом лбу.

— Какой? — холодно, с пугающим прищуром спросил Император.

Я стоял, силой заставляя себя контролировать дыхание. Мы подошли к самому краю пропасти.

— «Поцелуй... спящей сирены»... — на выдохе прошептал лекарь, бледнея еще сильнее. Он знал, что этот яд под строжайшим запретом.

— Что?! — голос отца громыхнул на весь кабинет. Он вскочил с кресла так резко, что оно отлетело назад. Его лицо исказила гримаса неконтролируемой ярости.

— «Поцелуй спящей сирены», отец, — твердо кивнул я, чеканя каждое слово. — Именно этим порошком меня и хотели сегодня отравить. Очевидно, надеясь, что моя кончина будет выглядеть как естественная, внезапная хворь.

— Кто?! — взревел Император. В его глазах полыхал настоящий пожар, желваки заходили ходуном, а кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. — Кто посмел принести эту отраву в мой дворец и покуситься на твое здоровье?!

Перед тем как нанести решающий удар, я бросил беглый взгляд за плечо. На Кирию. Моя колючка не отвела глаз. Она смотрела на меня с непоколебимой, холодной уверенностью, а затем едва заметно кивнула, будто говоря: «Я с тобой».

Я отвернулся, сделал глубокий выдох, глядя прямо в разъяренные глаза Императора, и произнес:

— Это дело рук Октавии, отец. Твоей нынешней супруги.

57. На стороне сына

Кира

— Императрица... сказала, что крыша нашего дома... обвалится... — голос Ории дрожал, срываясь на жалкие, задушенные всхлипы. Девушка стояла посреди императорского кабинета, сжавшись в комочек и судорожно комкая в руках ткань передника. — Сказала, что похоронит под завалами моих родителей... и маленькую сестренку... заживо. Жизнь моей семьи в обмен на жизнь наследного принца. Я... я должна была подсыпать яд в зубной порошок Его Высочества...

Слезы непрерывным потоком катились по ее бледным щекам, но она заставила себя поднять заплаканные глаза на застывшего правителя.

Я стояла за правым плечом Ривиана, не смея пошевелиться, и пристально, не мигая, наблюдала за реакцией Императора. Сейчас решалось всё. Кто перед нами: правитель с опутанным разумом, над которым тщательно поработала Октавия, или же мужчина, для которого родной ребенок важнее липких чар психопатки? Я надеялась, что Тиберий эр Этерио любит своих сыновей больше, чем эту лживую стерву, и его мозг не окончательно одурманен ее ядовитыми чарами.

Выражение лица правителя было пугающим. Я кожей ощущала ледяную, едва сдерживаемую ярость, волнами исходящую от его массивной фигуры.

Закончив свой страшный рассказ, Ориа сделала неуверенный шаг назад и низко, обреченно склонила голову.