Книга Иномирная колючка его высочества, страница 158 – Юлия Зимина

Высшие сановники Империи. Министры, советники, лорды. Элита. Сейчас этот некогда самоуверенный серпентарий напоминал стадо загнанных овец. Они выстроились в несколько рядов перед возвышением, их бледные, напряженные лица говорили сами за себя.

Арест лорда Тинариона — человека, которого считали неприкасаемым, — запустил во дворце волну ледяной паники. Министры переминались с ноги на ногу, нервно поправляли кружевные манжеты и не смели поднять глаз ни на меня, ни тем более на правителя.

Отец сидел расслабленно, опираясь подбородком на кулак, его темные глаза словно скальпелем вскрывали каждого присутствующего в зале. Наконец, он медленно опустил руку и довольно, по-хищному усмехнулся.

— Смотрю, моя игра принесла свои плоды, — его глубокий, раскатистый голос ударился о мраморные своды и эхом пронесся над притихшим Советом.

Сановники замерли. Казалось, они даже дышать перестали. Никто не понимал, о какой игре идет речь.

— Я вижу в ваших глазах страх, — продолжил отец, его тон был обманчиво мягким, но за этой бархатистостью скрывалась смертоносная сталь. — Вы встревожены. Вчераший инцидент в коридорах дворца, когда гвардия задержала Первого советника, лишил вас сна. Вы гадали, кто будет следующим. Шептались по темным углам, уничтожали компрометирующие бумаги и ждали, когда в ваши двери постучат мои палачи.

По рядам министров пробежала нервная дрожь. Кто-то судорожно сглотнул, кто-то побледнел еще сильнее. Отец бил в самую точку.

— Спешу вас успокоить, а кого-то, возможно, и разочаровать, — Император вальяжно откинулся на спинку трона. — Вчераший арест лорда Тинариона был не более чем тщательно спланированной, театральной постановкой. Моей личной постановкой. Жесткой мерой, необходимой для того, чтобы встряхнуть это застоявшееся болото и заставить предателей в ваших рядах проявить себя.

Шок исказил лица аристократов. Они начали затравленно переглядываться, их шелковые мантии встревоженно зашуршали.

Отец небрежно махнул рукой в сторону мраморной колоннады. Тяжелая ширма плавно отъехала в сторону, и в зал заседаний шагнул лорд Тинарион.

Я смотрел на него, и внутри меня боролись мрачное удовлетворение и невольное восхищение человеческой выдержкой. Прекрасно помнил, каким мы оставили его в сыром подземелье канцелярии: сломленным, рыдающим стариком. Но ради своего внука, ради сохранения чести Дариана, Первый советник нашел в себе силы сыграть последнюю роль в своей жизни.

Вчера вечером гвардейцы тайно вывели его из камер. Отмыли от тюремной вони, привели в порядок седые волосы, облачили в один из лучших камзолов. Осанка предателя оставалась безупречной, но взгляд... Он потух, в нем больше не было искры.

Тинарион встал на ступеньку ниже императорского трона, но возвышаясь над Советом. Он окинул министров своим фирменным, высокомерно-оценивающим взглядом, а затем... улыбнулся и плавно развел руками, демонстрируя себя.

— Как видите, лорды, слухи о моем падении были несколько преувеличены, — произнес он.

Зал взорвался приглушенным шушуканьем. Советники вытягивали шеи, не веря своим глазам. Первый министр стоял перед ними живой, здоровый, при полном магическом резерве и явно обласканный доверием Императора.

— Благодаря блестящей игре Первого советника, который добровольно согласился стать наживкой и принять на себя публичный удар, — голос отца вновь перекрыл шум, заставив всех мгновенно заткнуться, — мы смогли отследить реакцию определенных лиц. И выявить гниль.