Книга Иномирная колючка его высочества, страница 180 – Юлия Зимина

Я смотрела в его глаза, сияющие искренней, неподдельной любовью, и понимала, что окончательно и бесповоротно проиграла этому мужчине. И, боги, это было лучшее поражение в моей жизни.

— Я та еще ревнивица, — прошептала я, счастливо улыбаясь и обхватывая его лицо ладонями.

— Поверь, я тоже, — Ривиан бархатисто, низко рассмеялся, а затем его рука уверенно потянулась к собственной ширинке.

Карета качнулась на неровности столичной брусчатки. По кабинке императорского экипажа пролетел мой первый, слегка болезненный стон, который Ривиан тут же, с жадностью изголодавшегося хищника, выпил долгим поцелуем, доказывая на деле, что монополия на этого мужчину отныне принадлежит только мне.

76. Неотвратимость правосудия и награда за верность

Небольшой, но добротный домик прятался в густых зарослях на самом краю чужого, далекого от Люмирии континента. Здесь пахло морем, прогретой на солнце древесиной и горьковатой, едкой пылью сушеных трав.

Алхимик, чье имя у знающих людей вызывало панический ужас, сидел за широким столом. Он был спокоен, расслаблен и абсолютно уверен в своей безопасности. Годы, проведенные под негласным, но могущественным покровительством Первого советника, приучили его к безнаказанности. В этом тихом уголке мира ему ничего не угрожало. Он неспешно, с профессиональной педантичностью перетирал в ступке сушеные стебли какого-то редкого растения, насвистывая себе под нос незамысловатый мотив.

Создатель «Поцелуя спящей сирены», самого безжалостного яда в истории, еще не знал, что его безмятежной жизни пришел конец.

Массивная входная дверь не просто открылась — она с оглушительным треском слетела с петель, шлепаясь на пол.

Алхимик вздрогнул, выронив пестик Ступка покатилась по столу, рассыпая драгоценный порошок. Мужчина растерянно уставился на дверной проем. Он даже не попытался потянуться к защитным артефактам или ядовитым склянкам, спрятанным под столешницей.

В дом безмолвными, стремительными призраками ворвались Тени — элитный, секретный отряд личной гвардии Императора Тиберия. Они двигались с пугающей, смертоносной грацией хищников, точно знающих свое дело. Как только стало известно местоположение того, кто снабдил Октавию отравой, за ним тут же выслали лучших из лучших.

— Что... кто вы... — только и успел выдохнуть алхимик, приподнимаясь со стула.

Удар под колени был настолько стремительным и жестким, что мужчина рухнул на пол, больно приложившись подбородком о деревянные доски. В следующую долю секунды тяжелый сапог безжалостно придавил его спину к полу, выбивая из легких остатки воздуха.

Грубые руки перехватили его запястья. Рванули их назад и вверх с такой чудовищной силой, что в тишине комнаты отчетливо раздался хруст выворачиваемых суставов.

— А-а-а-а! — истошный, захлебывающийся крик боли вырвался из горла алхимика.

Он забился на полу, судорожно глотая ртом воздух, пока его руки намертво фиксировали за спиной тяжелыми кандалами, блокирующими любую магию. Боль ослепляла, простреливая от плеч до самого затылка, но крики задержанного никого не волновали. Для Теней он был не человеком, а лишь отработанным материалом.

Алхимика грубо вздернули на ноги. Пока двое держали стонущего, обливающегося холодным потом создателя ядов, остальные Тени безмолвно и методично рассыпались по уютному домику. Они вскрывали полы, разбивали шкафчики, потрошили сундуки и тайники, извлекая на свет каждую склянку, каждый рецепт и каждый пузырек с отравой.