Книга Иномирная колючка его высочества, страница 19 – Юлия Зимина

— Попался, паршивец сладкий, — заворковала я, зарываясь носом в шелковистую шерсть на его макушке. Кот пах не пылью и улицей, а почему-то дорогим сандалом. Странно, но приятно. — Ну чего ты шипишь? Я же вижу, что ты хороший.

Зверь в моих руках задергался с такой силой, словно в него вселился бес. Он глухо рычал, пытаясь вырваться, но моя Тьма держала надежно. В конце концов, поняв тщетность своих попыток, кот обмяк, всем своим видом выражая величайшее страдание и оскорбленное достоинство.

— Тяжело тебе, наверное, хвостатый, живется в этом сумасшедшем доме, — я принялась чесать его за ушком, слыша возмущенное ворчание.

Уселась в плетеное кресло, стоявшее на балконе, устроив пленника у себя на коленях, и продолжила гладить его по спине. Тьму немного ослабила, чтобы ему было комфортно, но не настолько, чтобы он мог сбежать.

— Ты бы только видел этот местный серпентарий, приехавший сегодня на отбор, — пожаловалась я коту, который сидел на моих коленях с неестественно прямой спиной и косил на меня пылающим алым глазом. — Куча расфуфыренных девиц приехали бороться за право оказаться в постели какого-то напыщенного, наследного индюка. Нет, ты представляешь абсурд ситуации? Я должна бороться за право стать наложницей! Пф! Да ни в жизнь!

Кот вдруг как-то очень внимательно на меня уставился. Его правое ухо нервно дернулось.

— Не веришь? — фыркнула я, продолжая гладить голову котейки. — Да будь он хоть трижды красавцем, мне этот статус даром не сдался. Я вообще-то свободная девушка с большими планами на жизнь. И ни в одном из них нет пункта «обслуживать принцесские хотелки». Завтра же устрою им на испытании такое шоу, что этот Ривиан будет только рад выгнать меня, да поскорее.

Я удовлетворенно вздохнула, чувствуя, как накопившееся за день напряжение уходит благодаря этому стихийному сеансу фелинотерапии.

— Интересно, как тебя зовут? — задумчиво протянула я. — А ты вообще мальчик или девочка?

Кот вопросительно моргнул.

Я не стала церемониться. Резким, отработанным движением перевернула обалдевшего от такой наглости зверя на спину, зафиксировала его задние лапы одной рукой, а второй бесцеремонно отвела в сторону пушистый хвост.

Раздался звук, поразительно похожий на сдавленный человеческий вдох. Кот оцепенел. Он вытаращил на меня свои алые глаза с таким неописуемым ужасом и глубочайшим, вселенским шоком, что мне на секунду стало даже совестно.

— О, отлично. Мужик, — констатировала я, отпуская хвост и возвращая животное в нормальное положение. — Буду звать тебя Васькой!

Что произошло в следующую секунду, я так и не поняла. Моя Тьма, видимо, расслабилась от моего умиротворенного состояния, и хватка ослабла. Васька взвился в воздух, словно под ним взорвалась пороховая бочка. Он издал звук, средний между возмущенным воплем и отчаянным кашлем, оттолкнулся задними лапами от моих коленей — к счастью, не выпустив когти — и гигантским скачком взлетел на перила.

Он обернулся, его алые глаза полыхали возмущением пополам с яростью, что я невольно хохотнула.

— Застеснялся, что ли, Васька? Поверь, ничего нового я там не увидела.

Кот чуть не рухнул с карниза от моих слов. Он как-то нелепо взмахнул лапами, поймал равновесие и с невероятной скоростью, практически размазавшись черным пятном по стене, скрылся за углом.