Книга Иномирная колючка его высочества, страница 5 – Юлия Зимина

Я перевела взгляд на золотистые волосы, потом снова на чужие руки, и мой холодный, кристально ясный рассудок выдал единственный возможный, хоть и абсолютно безумный, вывод — это... не мое тело...

2. Аудит чужой жизни и знакомство с Тьмой

Кира

Паника — удел слабых. Это правило я усвоила еще в двадцать пять, когда впервые выводила из банкротства разваливающийся завод. Если ты позволишь эмоциям взять верх, тебя сожрут. Поэтому сейчас, сидя на роскошной кровати и разглядывая чужие, идеально гладкие руки, я заставила себя глубоко вдохнуть. Пульс нужно взять под контроль.

Взгляд скользнул по комнате, теперь уже сканируя ее с придирчивостью оценщика.

Тяжелый балдахин из темного бархата, гобелены на стенах, массивный дубовый шкаф. Никакого пластика, никаких проводов, ни единого намека на двадцать первый век.

Шутка? Пранк от конкурентов? Мозг лихорадочно искал логическое объяснение.

Нет, я помнила удар. Помнила хруст собственного черепа. Может... кома? Точно, кома! Игры умирающего подсознания, галлюцинации угасающего мозга. Эта мысль показалась мне настолько логичной, что я немедленно решила провести тест. С силой ущипнула себя за руку и тут же зашипела сквозь зубы. Боль была острой, яркой и совершенно реальной. На бледной коже мгновенно расцвел красный след от ногтей. Кома отпадала.

Теряясь в догадках и абсолютно некомфортном для меня непонимании происходящего, я откинула тяжелое одеяло. Босые ступни коснулись холодного, отполированного дерева пола. Тело слушалось, хотя в мышцах еще чувствовалась легкая дрожь — эхо пережитой битвы с ядом.

Я подошла к высокому стрельчатому окну, отодвинула край тяжелой портьеры и замерла.

Серебро огромной, нереально яркой луны залиvalo роскошный сад. Это был не просто ландшафтный дизайн, это было произведение искусства. Идеально подстриженные кусты образовывали сложный геометрический лабиринт. Клумбы с цветами, которые слабо светились в темноте собственным, внутренним светом, а в самом центре этой композиции в ночное небо бил хрустальный фонтан, чьи струи переливались жидким серебром.

Мое сердце гулко колотилось в груди, отдаваясь в ушах тяжелым ритмом. Я смотрела на этот невозможный, сказочный пейзаж, и моя выстроенная годами картина мира трещала по швам.

— Вашу же мать... — выдохнула я, плотно сжимая губы. — Ну и где я?

Я отступила от окна, раскинула руки в стороны и опустила взгляд на себя. Тонкая талия, девичья грудь, узкие бедра. Движения легкие, невесомые. Мой прежний центр тяжести изменился.

— Кто я?

В дальнем углу тускло блеснула позолоченная рама массивного напольного зеркала. Я шагнула к нему, чувствуя нарастающее напряжение. Встала напротив. Вгляделась в стекло, искаженное неровным светом. И громко выдохнула.

— М-да-а-а... — протянула я, разглядывая отражение. — Вообще не я!

На меня смотрела ослепительной красоты девушка. Копна золотых, слегка спутанных после сна волос рассыпалась по плечам. Огромные глаза, аккуратный носик, пухлые губы. Внешность ангела, сошедшего с рождественской открытки.

И в этот момент внутри меня что-то шевельнулось. Это не было похоже на спазм или боль. Скорее, словно какая-то густая, прохладная субстанция начала перетекать из одного места в другое. Я замерла, не отрывая взгляда от своего нового отражения. Непонятная, тягучая волна поднялась от солнечного сплетения, потекла к груди, затем ледяными мурашками скользнула к шее... и устремилась прямо к голове.