Книга Иномирная колючка его высочества, страница 80 – Юлия Зимина

Сзади кто-то из девиц судорожно ахнул. Я даже бровью не повела.

— Однако, — продолжила я, чеканя каждое слово, — просто морить их голодом, перекрывая поставки, — неэффективно. Богатая провинция имеет амбары и резервы. Осада затянется на месяцы. А каждый день простоя шахт — это колоссальные убытки для казны Империи. Время — золото.

Я сделала короткую паузу, наслаждаясь повисшей гробовой тишиной.

— Поэтому я бы применила тактику внутреннего раскола, — мысленно потерла руки, выдавая самую циничную схему из своего корпоративного арсенала. — Я бы заслала в провинцию своих людей под видом торговцев. Их первая задача — искусственно поднять цены на остатки продовольствия, сея панику среди горожан и, собственно, самих шахтеров. Вторая задача — выявить лидера сопротивления.

Я позволила себе легкую, ледяную полуулыбку.

— Через подставных лиц разузнала бы о нем и нашла рычаг давления. А затем мои люди предложили бы каждому из метящих на его место тайную сделку: пожизненную амнистию и кресло нового наместника… в обмен на головы остальных зачинщиков.

Распорядитель шумно, с присвистом втянул воздух. Я краем глаза заметила, как он перекрестился.

— Толпа объединена идеей, но мнящий себя лидером и те, кто считают себя ничуть не хуже него, всегда разобщены жаждой власти, — отрезала я. — Они сами перережут друг другу глотки за это помилование и кресло наместника быстрее, чем наши войска успеют обнажить мечи. Бунт захлебнется в крови из-за внутреннего предательства.

Я посмотрела на Императора, чей взгляд стал совершенно нечитаемым.

— А когда толпа останется без главаря, напуганная и обиженная из-за искусственной инфляции, Имперские войска войдут в город. Мы выступим в роли спасителей: предложим им хлеб и прощение... но только в обмен на подписание новых, бессрочных кабальных контрактов. Они отработают каждый день простоя. Монополия останется у Короны, а бунтовщики сами, добровольно полезут в шахты. Никаких уступок. Никакой жалости. Только чистая выгода для Империи.

Я замолчала, ощущая себя кровожадным созданием Бездны.

Над зеленой лужайкой повисла оглушительная тишина, было слышно, как вдалеке чирикают птицы.

Конкурентки позади меня часто и прерывисто дышали, явно пребывая на грани массового обморока от моего безжалостного цинизма. Распорядитель стал цвета несвежего творога. Я скосила глаза. Дариан, приоткрыв рот, таращился на меня, словно увидел перед собой восстание зомби. Риван сидел абсолютно неподвижно, его лицо окаменело, а в медовых глазах плескалось нечто настолько темное и сложное, что я не рискнула это расшифровывать. Но шок там точно был.

Идеально. Цель достигнута. Я — жестокая, бессердечная, расчетливая стерва, которой не место рядом с благородным, светлым принцем.

Но вот Император подозрительно молчал.

Он смотрел на меня, не отрываясь. Секунда. Две. Три. Лицо Тиберия было непроницаемым. Ни гнева, ни отвращения, ни ужаса. Ни-че-го.

Моя уверенность начала давать крошечные, предательские трещины. Что-то шло не так.

Пять секунд. Десять. Я уже начала подумывать, не хватил ли правителя инфаркт прямо на судебном кресле от моей дерзости, как вдруг он шевельнулся.

Тиберий медленно откинулся на спинку массивного кресла. И тут... он рассмеялся.

Это был низкий, бархатистый, вибрирующий смех, от которого у меня внутри всё похолодело.