Книга Иномирная колючка его высочества, страница 93 – Юлия Зимина

— Конечно, понимаю, — снисходительно вздохнул Тиберий, похлопав ее по руке. — Но оно того стоит. Риск будет оправдан.

Октавия снова улыбнулась, отворачиваясь к розовым кустам.

«Риск... глупец!» — прошипела она про себя, чувствуя, как внутри разливается сладкое, пьянящее чувство превосходства над ситуацией.

Тиберий мог мечтать о внуке с небывалой силой сколько угодно. Он мог строить грандиозные планы, перекраивать политические карты, но он не учитывал одну маленькую деталь — у Ривиана никогда не будет детей. Ни от этой темной твари, ни от кого-либо еще!

Императрица мысленно усмехнулась. Столько лет она контролировала каждую каплю жидкости, попадающую на стол к наследному принцу. Это был не яд. Дворцовые лекари с их артефактами каждый раз ищут следы отравы, но то, что по велению Октавии добавляли ему, было чистейшей природой. Редчайшая выжимка из горных трав, произрастающих далеко на севере. Она не убивала. Лишь медленно, день за днем, год за годом, подавляла саму мужскую суть, выжигая возможность зачать новую жизнь. Ривиан, возможно, и сам не горел желанием обзаводиться потомством, но Октавия не привыкла полагаться на чужие желания. Она доверяла только своему контролю.

Ее план был филигранен в своей жестокости: выставить Ривана бесплодным перед всем двором. А когда поползут шепотки, когда Тиберий осознает, что старший сын не способен продолжить род, она подложит Дариану правильную, послушную девочку из влиятельной семьи. Девочку, которая быстро и без проблем понесет, подарив Императору первого, долгожданного внука. И тогда Тиберию, помешанному на наследии, ничего не останется, как изменить порядок престолонаследия. Корона перейдет Дариану, а Октавия станет полноправной матерью будущего Императора и будет нянчить своих, родных внуков, а не чужих...

Конечно, проще было бы просто убить Ривиана. Октавия с наслаждением перерезала бы ему горло собственными руками, глядя, как из его надменных глаз уходит жизнь. Но это вызвало бы слишком много шума. Смерть наследного принца — это расследования, допросы под сывороткой правды, восстания. Слишком грозно.

Она предпочитала действовать изящнее. Как тогда, с его матерью.

Память услужливо подкинула образ первой Императрицы — хрупкой, бледной женщины, которая угасла на шелковых простынях. Все дворцовые лекари разводили руками, констатируя «неизвестную, стремительно прогрессирующую хворь». И только Октавия знала истинную причину этой хвори.

Тогда ей помог отец. В те времена он был всего лишь простым чиновником, который однажды очень удачно спас жизнь гениальному алхимику — создателю самого опасного, невидимого яда в мире. Этот яд стал билетом Октавии на трон. Мать Ривиана подошла. Тиберий, искавший утешения, нашел его в объятиях умной и страстной наложницы, повышение до статуса Императрицы которой мгновенно возвысило и ее отца, сделав его первым министром при дворе.

Отец, будучи человеком расчетливым и осторожным, мгновенно замел следы. Он перевез алхимика в соседнюю Империю, сделав ему новые документы. Страница была перевернута. Отец строго-настрого запретил Октавии даже вспоминать о существовании этого яда и того человека. Но появление де Валери смешало ей карты. Эта темная гниль раздражала Октавию. Ей срочно потребовалось устранить помеху, причем сделать это чисто, не оставив ни следа.