Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 129 – Инесса Голд

Рана начала затягиваться. Хаос структурировался в гармонию.

«Администратор признан», — пророкотала Бездна.

Я почувствовала власть. Абсолютную, безграничную власть над этим миром.

Я потянулась своим сознанием вверх, сквозь километры камня, к Покрову Бездны — тому самому барьеру, который убивал людей давлением и сводил с ума.

Это была стена. Жесткая, непроницаемая стена, отделяющая тьму от света.

«Больше нет», — решила я.

Я взяла эту стену и изменила ее структуру. Я размягчила ее. Я вплела в нее нити своего человеческого ДНК.

Барьер превратился в мембрану. В фильтр.

«Ты больше не убиваешь», — приказала я законам физики этого мира. — «Ты пропускаешь. Ты пропускаешь тех, кто приходит с миром. Тех, кого я разрешу. Ты защищаешь, но не душишь».

Я почувствовала, как меняется сама суть Бездны.

Но у всего есть цена.

Я чувствовала, как моя человеческая суть вымывается окончательно. Последние остатки Лиры Торн, дочери Изыскателей, сгорали в этом белом пламени. Я становилась вечной. Я становилась частью ландшафта.

Это было страшно. Но рука Морвана сжала мою крепче.

«Я здесь», — его мысль была обещанием. — «Я не дам тебе исчезнуть».

Свет взорвался и погас.

Реальность, разобранная на части, с громким хлопком собралась обратно.

Я упала на колени.

Под моими ладонями был твердый, горячий камень. В нос ударил запах озона и остывающего металла.

Я открыла глаза.

Мы были в Зале Ядра.

Но он изменился. Разрушенные мостики исчезли, поглощенные восстановившейся архитектурой. Обломки «Экстрактора» испарились.

В центре зала, в прозрачном колодце, висела сфера. Она больше не билась в конвульсиях. Она не истекала фиолетовой плазмой.

Она светилась ровным, мягким серебристо-белым светом. Спокойным, как луна.

Землетрясение прекратилось. Гул, сводивший с ума, сменился тихой, мелодичной вибрацией.

Я повернула голову.

Морван стоял на коленях рядом со мной. Его броня исчезла, растворившись. Он был в разорванной одежде, покрытый сажей, но живой.

Он смотрел на меня так, словно видел привидение.

Я посмотрела на свои руки.

Моя кожа сияла. Это был не отраженный свет. Сквозь кожу просвечивали вены, по которым теперь тек не темный ихор, а чистый, жидкий свет. Такой же, как в Ядре.

Морван протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы дрожали.

«Ты сделала это…» — прошептал он. Его голос был хриплым, сорванным. — «Моя королева. Ты переписала мир».

Я обессиленно привалилась к нему, положив голову ему на плечо. Свет моих вен смешивался с тьмой его ауры, создавая сумерки.

Где-то на периферии сознания я почувствовала Риса. Он был жив. Стабилизация Ядра успокоила магию в его шраме. Он спал, и его сон был спокойным.

«Война окончена», — прошептала я, и мои веки налились свинцом.

Морван подхватил меня на руки, прижимая к себе.

«Спи», — сказал он. — «Теперь у нас есть вся вечность».

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений, окруженная тишиной спасенного мира.

Я открыла глаза, и тьмы больше не было.

Надо мной, заменяя собой расколотый каменный свод, сияло серебряное небо. Это был не свет солнца и не холодный блеск звезд. Это было сияние самого воздуха, насыщенного новой, спокойной энергией Ядра.

Я лежала на террасе Дворца, укутанная в плащ Морвана. Но холод камня больше не касался меня. Камень был теплым. Он был мной.