Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 34 – Инесса Голд

Резонатор.То, что Аня пыталась собрать из мусора и догадок, стояло передо мной — совершенное, законченное творение гения. Билет в один конец на Пятый Уровень без потери рассудка.

Но мой взгляд зацепился за другое.

Рядом с Резонатором стояла небольшая плоская шкатулка из темного металла. Она не была заперта. Внутри лежала стопка писем, перевязанная бечевкой. Бумага была разной: плотные листы из блокнота Гильдии и странные, грубые листы, сделанные словно из прессованного грибного волокна.

Я развязала бечевку, ожидая увидеть научные отчеты или координаты жил. Но первое же письмо заставило меня сесть на пыльный пол, потому что ноги отказались держать.

Почерк матери.

«Мой дорогой друг М. Мы снова видели патрули Гильдии у верхних границ. Они ищут нас. Каэл боится не за себя, а за ребенка. Я чувствую, как она шевелится во мне. Я боюсь, что Бездна изменит ее еще до рождения».

Друг М.

Я взяла следующий лист. Это был ответ. Почерк был острым, резким, летящим — готическим и прекрасным. Буквы, написанные чернилами цвета индиго, казались живыми. Я узнала этот стиль — я видела эти узоры в архитектуре своих снов, в линиях его призрачного города.

«Я защищу ее, Элора. Моя кровь станет ее щитом, если потребуется. Твоя дочь не будет проклята Бездной, она будет благословлена ею. Она станет мостом между нами. Той, кто сможет ходить в обоих мирах».

Мои руки задрожали так сильно, что бумага зашуршала.

Морван. Это писал Морван.

Он не охотился на них. Он не был монстром, который загнал их в ловушку. Он был их другом. Их защитником. Он знал обо мне еще до того, как я сделала первый вдох.

Я лихорадочно читала дальше, глотая строки.

«Мой народ умирает, Элора», — писал он в другом письме. В его словах сквозила нечеловеческая тоска. — «Безумие поглощает нас. Мы теряем способность чувствовать, способность творить. Туманная Завеса — это не оружие завоевания, это крик о помощи. Нам нужны те, кто сможет выжить в Глубине без потери рассудка. Нам нужны Истинные. Не рабыни, но партнеры. Только слияние с человеческой кровью, способной к резонансу, может спасти нас от вырождения».

Мир перевернулся. Вся картина, которую я выстроила в голове — злобные пришельцы, похищающие женщин ради забавы, — рассыпалась в прах. Это была агония вымирающей расы.

Я взяла последнее письмо матери. На нем были следы засохших капель — слез или крови.

«Совет Гильдии узнал. Корвин-старший нашел наши следы. Они идут за нами, М. Мы попытаемся увести их от Тайника. Если мы не вернемся… обещай мне. Обещай, что не дашь им добраться до Нее. Любой ценой. Даже если тебе придется стать для нее чудовищем, чтобы защитить от "людей". Спаси мою Лиру».

Я уронила письмо.

«Даже если тебе придется стать для нее чудовищем».

Головоломка сложилась с оглушительным щелчком. Его жестокость. Его игры с памятью. Его попытки забрать меня в Бездну. Он выполнял обещание. Извращенным, чудовищным способом, сквозь призму своей нечеловеческой логики и пятнадцати лет одиночества, но он пытался меня спасти. От Гильдии. От Корвина. От мира наверху, который убил моих родителей.

Внезапно поврежденный «глушитель» на моей груди издал пронзительный писк. Близость мощного кристалла Резонатора создала интерференцию, на секунду пробив брешь в защите Ани.