Онлайн книга «(не)покоренная для Монстра из Бездны»
|
Его руки обхватили меня, прижимая к себе с силой, от которой трещали ребра. Он уткнулся лицом мне в живот, и я почувствовала, как его плечи содрогаются от сухих рыданий. «Живая… Безднова матерь, живая…» — шептал он в грязную ткань моей рубашки. — «Я думал, я потерял тебя. Я видел, как ты упала. Я думал…» Я стояла, замерев в его объятиях, и чувствовала себя ледяной статуей. Его тепло, его человеческий, пропитанный потом и страхом запах, его грубая нежность — все это, что еще вчера казалось мне якорем и надеждой, теперь вызывало лишь глухое раздражение. Его прикосновения казались неправильными. Слишком мягкими. Слишком суетливыми. Они не обжигали холодом и жаром одновременно. Они не заставляли мир сужаться до одной точки. Я положила здоровую руку ему на затылок. Это был жест не любви, а жалости. Я гладила собаку, которую собиралась усыпить. «Я спряталась», — произнесла я свою первую ложь. Слова на вкус были как пепел. — «Я нашла нору в корнях… там было тихо». Рис отстранился, жадно осматривая мое лицо. Его ладони скользили по моим плечам, рукам, ощупывая, проверяя целостность костей. «Нам надо уходить», — его голос вернул командирские нотки, но руки дрожали. — «Мы в секторе миграции. Торн, Мира — периметр! Корвин, заткнись и двигай задницей!» Мы разбили временный лагерь у подножия скалы, ожидая, пока "Клеть" спустится за нами по сигналу. «Дай посмотреть руку», — Рис усадил меня на ящик с боеприпасами и достал аптечку. Он размотал пропитанную кровью тряпку. Порез был глубоким и уродливым — я постаралась на славу. Рис нахмурился, обрабатывая рану антисептиком. Я шипела, но это было частью спектакля. «Странно», — пробормотал он, накладывая швы. Его пальцы профессионально скользили по коже. «Что?» — напряглась я. «Ты упала с высоты пятидесяти метров, Лира. Проломила три яруса растительности», — он поднял на меня взгляд, в котором плескалось недоумение. — «У тебя глубокий порез на руке и пара ссадин. Где переломы? Где внутренние кровотечения? Я ощупал твои ребра — они целы. Твоя лодыжка, которую ты подвернула еще до падения, выглядит здоровой». Холод пополз по спине. Я недооценила его опыт. «Я… мне повезло», — огрызнулась я, дернув рукой. — «Я падала сквозь лианы, они спружинили. А потом я упала в какой-то грибной мох. Он был мягким». Рис не ответил. Он наклонился ближе, закрепляя бинт, и вдруг замер. Его ноздри раздулись. Он втянул воздух, словно гончая, почуявшая лису. «Чем это пахнет?» — тихо спросил он. «Болотом. Гнилью. Потом», — быстро ответила я. «Нет», — он покачал головой, приблизив лицо к моей шее. Я вжалась в ящик, мечтая исчезнуть. — «Это не джунгли. Это пахнет… озоном. Грозой. И чем-то еще… резким. Мускусным». Это был запах Морвана. Запах Альфа-хищника, который въелся в мои поры, смешался с моей химией. Для Риса это был запах соперника, запах чужого самца, но настолько опасного и чуждого, что его человеческий мозг не мог это классифицировать. «Я не знаю, Рис!» — я перешла в наступление, позволив истерике прорваться в голос. — «Я валялась в какой-то светящейся слизи всю ночь! Меня чуть не сожрали! Ты будешь меня нюхать и допрашивать, или мы уже уберемся из этого проклятого места?!» Мой крик привлек внимание остальных. Корвин, сидевший в отдалении и баюкавший ушибленное колено, злорадно ухмыльнулся. |