Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 54 – Инесса Голд

«Ты просишь меня сунуть голову в пасть льву», — прошептала я.

«Я прошу тебя спасти твое будущее!» — он был искренен, и от этого было только страшнее. — «Если ты не пойдешь, ты подтвердишь все слухи. Ты станешь изгоем. Пожалуйста, Лира. Ради нас. Я буду рядом. Я не дам тебя в обиду».

Он не понимал, что его мушкеты и его храбрость бесполезны против холода, который может остановить сердце взглядом.

Но я посмотрела на приглашение в его руке.

Бежать было некуда. Архив закрыт. Аня выведена из игры. Если я останусь дома, она найдет другой способ достать меня. Возможно, через Риса.

Мне придется принять бой. На ее территории. По ее правилам.

«Хорошо», — сказала я мертвым голосом, забирая приглашение. — «Я пойду».

Рис выдохнул с облегчением и попытался поцеловать меня в щеку, но я отстранилась.

«До завтра, Рис».

В моей комнате было темно. Я зажгла лампу, и свет упал на мою кровать.

Там лежала коробка. Длинная, черная, перевязанная серебряной лентой.

Замки на двери были целы. Окна закрыты. Но она вошла. Как и Морван когда-то, она показала мне, что мои стены для нее — иллюзия.

Я развязала ленту. Мои пальцы обожгло холодом.

Внутри, на хрустящей папиросной бумаге, лежало платье.

Оно было великолепным. Тяжелый, струящийся шелк цвета глубокого, насыщенного пурпура. Цвета ночного неба над Затонувшим Городом. Цвета глаз Морвана. Цвета королевской династии К'Тарр.

Это было платье не для человека. Это было платье для наложницы Высшего.

Сверху лежала карточка с тиснением в виде змеи, обвивающей расколотый кристалл.

Я взяла ее, и буквы, написанные серебряными чернилами, вспыхнули перед глазами:

«Надень это, дитя. Пусть все видят, чья ты на самом деле подстилка. Пусть все видят, что ты принадлежишь врагу. Или я заморожу твоего Изыскателя так, что он рассыплется в ледяную пыль от одного щелчка моих пальцев. Выбор за тобой».

Я сжала записку в кулаке, сминая плотную бумагу.

Амулет на моей груди, почувствовав угрозу и холод, исходящий от коробки, пульсировал яростным, горячим ритмом. Он грел меня, не давая замерзнуть от ужаса.

Ксилия не просто хотела убить меня. Это было бы слишком милосердно. Она хотела унизить меня. Она хотела выставить меня предательницей перед всем городом, перед Рисом, перед Гильдией, обрядив в цвета моего «хозяина».

Я провела рукой по ледяному шелку платья.

«Хочешь увидеть, чья я?» — прошептала я в пустоту комнаты. — «Ты увидишь. Но тебе это не понравится».

В комнате пахло лавандой и надвигающейся бедой.

Я стояла перед зеркалом, и женщина, смотревшая на меня из зазеркалья, была чужой. Она была красивой, пугающе красивой, но это была не Лира Торн, архивариус с чернильными пятнами на пальцах.

Это была Иль’ира. Женщина, принадлежащая Бездне.

Я провела ладонями по бокам, разглаживая ткань. Платье, присланное Леди Ксилией, было шедевром портновского искусства и изощренным инструментом унижения. Тяжелый, текучий шелк цвета глубокого, насыщенного пурпура — цвета королевской династии К’Тарр, цвета ночного неба над Затонувшим Городом — скользил по моей коже, прохладный, как ледяная вода.

Оно сидело идеально, словно мерки с меня снимала сама тень. Глубокое декольте открывало ложбинку груди и ключицы, спина была обнажена до самой поясницы. Это платье не скрывало — оно выставляло напоказ. Оно кричало: «Смотрите. Любуйтесь. Но не смейте трогать, ибо этот трофей уже занят».