Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 64 – Инесса Голд

Мне нужно было попасть домой. Мне нужно было взять амулет. Мне нужно было совершить сделку с дьяволом, и мне было плевать на цену.

Я вернулась в Цитадель Гильдии не как гостья, а как беженка, ищущая укрытия в здании, которое вот-вот рухнет.

Лазарет, расположенный в самом сердце крепости, напоминал не больницу, а бункер осажденного генерала. Стены здесь были метровой толщины, окна забраны коваными решетками, а воздух пах не лекарствами и надеждой, а хлоркой, оружейным маслом и мужским потом.

В коридорах дежурили люди Риса. Они нервничали. Их пальцы то и дело касались курков мушкетов, глаза бегали по теням. Они видели, что произошло с мастерской, и понимали, что против такого врага свинец — слабая защита.

Меня пропустили без вопросов — приказ командора был законом, — но во взглядах, которыми меня провожали, я читала смесь страха и суеверного отвращения. Слухи ползли быстрее крыс.

Я толкнула тяжелую дверь изолированной палаты.

Внутри было тихо и холодно. На одной койке, укрытый тремя шерстяными одеялами, спал Сайлас. Старика накачали успокоительным, и его дыхание было хриплым и неровным.

На соседней кровати лежала Аня.

Я подошла к ней, стараясь ступать неслышно. Ее лицо было белым, как бумага, губы — синими. Вокруг нее выставили масляные обогреватели, но иней на ее ресницах не таял. Каждый ее выдох превращался в облачко пара, которое тут же оседало кристаллами льда на подушке.

Она умирала. Медленно замерзала изнутри, превращаясь в статую. Обычная медицина была здесь бессильна, как подорожник при пулевом ранении.

Звук задвигаемого железного засова заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. У двери стоял Рис.

Он выглядел так, словно не спал неделю. Бессонница прорезала глубокие тени под его глазами, щетина на подбородке отросла, мундир был помят. Но страшнее всего был его взгляд — воспаленный, загнанный, но решительный.

Он не стал кричать. Он говорил тихо, и от этого тона у меня похолодело в животе.

«Я выставил двойной кордон», — произнес он, прислонившись спиной к двери, отрезая мне путь к бегству. — «Я раздал людям алхимические пули с зажигательной смесью. Периметр освещен прожекторами».

Он сделал шаг ко мне.

«А теперь ты скажешь мне правду, Лира. Всю правду. До последнего грязного слова».

«Рис, сейчас не время…»

«Самое время!» — его шепот был похож на шипение раскаленного металла. Он в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за левую руку.

Резким движением он задрал рукав моего плаща, обнажая предплечье.

«Смотри», — он ткнул пальцем в мою кожу. — «Вчера здесь было кровавое месиво. Ты сама сказала, что разодрала руку при падении. Я накладывал швы, Лира! Я видел мясо и кость!»

Он провел большим пальцем по гладкой, безупречной коже, на которой не осталось даже шрама.

«Где рана? Куда она делась за сутки?» — он поднял на меня глаза, полные ужаса и мольбы. — «И твоя кровь… Я видел ее на твоих губах, когда ты кричала на меня на улице. Она черная. Густая, как смола».

Он отпустил мою руку, словно она жгла его.

«Ты заразилась там, внизу? В Джунглях?» — его голос дрогнул. — «Это вирус? Паразит? Ты превращаешься в одну из тех тварей?»

Я смотрела на него и понимала: я не могу сказать ему правду. Если я скажу: «Я Истинная Пара Лорда К’Тарр, и я добровольно отдала ему свою человечность», — это сломает его. Он либо попытается убить меня, чтобы «спасти», либо пойдет в самоубийственную атаку на Морвана.