Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 84 – Инесса Голд

Я осталась одна в Зале Памяти.

Мои ноги все еще дрожали, а белье было влажным, напоминая о том, как легко мое тело предало мой разум. Но разум требовал пищи другого рода.

Я подошла к ближайшей стеле. Это был столб из полупрозрачного аметиста, внутри которого медленно вращалась спираль света.

«Не думай. Чувствуй», — так он сказал.

Я подняла руку. Мои пальцы, все еще хранящие память о жаре его кожи, коснулись холодной грани кристалла.

Я не пыталась читать. Я послала импульс. Чистый, незамутненный вопрос ребенка, стоящего перед закрытой дверью: «Кто вы?»

Мир перевернулся.

Библиотека исчезла. Меня втянуло внутрь камня, как щепку в водоворот.

Я больше не была Лирой. Я была многими.

Я видела рождение Города. Это было тысячи лет назад. Я чувствовала опьяняющее могущество расы, которая отказалась от инструментов, потому что их воля была тверже стали. Я видела, как черные шпили вырастают из бездны, повинуясь лишь мысли и жесту. Мы были богами. Мы ваяли материю, мы переписывали законы физики, мы создали рай в сердце тьмы.

Но у любой силы есть цена.

Картинка сменилась. Золотой век угас, сменившись серебряной зимой отчаяния.

Я почувствовала ужас — не свой, а коллективный ужас целого народа. Магия, пропитавшая каждую клетку их тел, начала пожирать биологию. Генетический код, переписанный сотни раз для достижения совершенства, стал нестабильным. Он начал распадаться.

Дети перестали рождаться.

Сначала это были единичные случаи. Потом — эпидемия тишины в детских. Те, кто рождался, были либо мертвы, либо «пусты» — лишенные разума и магии существа, био-дроны, годные только на то, чтобы стать слугами.

Мы стали бессмертными, но стерильными. Мы заперли себя в вечности без будущего. Мы стали великолепным, сверкающим некрополем, населенным живыми мертвецами.

Меня выбросило из этого воспоминания в другое. Более позднее. Более горькое.

Проект «Мост».

Я видела первые контакты с людьми. Мы смотрели на них свысока — короткоживущие, грязные, примитивные. Но в их примитивности была сила. Их геном был грубым, но невероятно живучим. «Тараканы», которые выживают там, где гибнут боги.

Надежда. Отчаянная, безумная надежда. Смешать кровь. Найти якорь для нашей угасающей сущности в грубой человеческой плоти.

Я видела вереницу лиц. Женщины. Сотни женщин, похищенных или купленных за века. Эксперименты. Ритуалы Единения.

И я видела кладбище.

Человеческий разум не выдерживал давления Бездны. Женщины сходили с ума, сгорали в магическом пламени, умирали от разрыва сердца при попытке принять в себя сущность К’Тарр. Это была бойня, прикрытая необходимостью.

Я почувствовала холодную, брезгливую ненависть. Это была память Ксилии.

«Лучше вымереть чистыми, чем смешаться с грязью», — звучал ее ментальный голос, острый, как скальпель.

Но ей противостоял другой голос. Глубокий, упрямый, полный боли. Морван.

«Я не стану королем пепла. Мы найдем путь».

Поток воспоминаний швырнул меня дальше. Кристалл под моей рукой нагрелся, резонируя с моей кровью так сильно, что это причиняло боль. Он узнал меня. Или, точнее, он узнал ту часть меня, которая принадлежала Ей.

Файл «Элора».

Я увидела свою мать.

Не на фотографии. Живую. Она стояла в этом самом зале, среди кристаллов. Она была моложе, чем я ее помнила. На ней был комбинезон Изыскателя, но она не выглядела пленницей. Она выглядела как ученый, стоящий на пороге величайшего открытия.