Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 37 – Юрий Фурсов

Я сидела за столом в своей спальне и пыталась написать имя Ивары, когда дверь открылась.

Ренар вошел уже полностью одетым для службы.

Я посмотрела сначала на него, потом на окно.

— Ты вообще спал?

— Да.

— Когда?

— Этой ночью.

— Очень содержательный ответ.

Он положил передо мной сложенный лист.

— Саверн разрешил выезд.

Я перестала мучить местный алфавит.

— К Вассенам?

— Сначала нет.

— Почему?

— Потому что до дома Вассенов три дня обычной дороги, а в сорока минутах отсюда находится другой особняк из списка Ивары.

— Один из шести?

— Да.

— И кто там погиб?

Ренар сел напротив.

— Кайр Лестен. Пять лет назад. Владелец дома.

— Кого обвинили?

— Управляющего.

— Осудили?

— Нет. Он предъявил свидетелей, которые подтвердили, что в предполагаемое время преступления находился в другом крыле.

— А Дом?

— Указывал, что он входил к Лестену.

— То есть один из тех случаев, где человеку поверили больше, чем Дому.

— Только потому, что свидетелей было девять.

Я отложила перо.

— Девять человек сказали, что он находился в другом месте, а Дом продолжал утверждать обратное?

— Да.

— И никого это не заинтересовало?

— Заинтересовало. Проверка установила кратковременный сбой памяти после смерти владельца.

Я уже знала, каким будет следующий ответ, но все равно спросила:

— Кто проводил проверку?

— Палата сохранения родовых строений.

— Севрина?

— Документ подписывал другой мастер.

— А ее подпись?

— Есть в итоговом заключении.

Я встала.

— Когда едем?

Ренар остался сидеть.

— Сначала договоримся об одном.

— Уже не нравится.

— Сегодня ты едешь не как Ивара Тальв, которая решила самостоятельно раскрыть шесть старых преступлений.

— А как кто?

— Как специалист, привлеченный для осмотра старой архитектуры.

Я прислонилась к столу.

— Саверн согласился назвать меня специалистом?

— Нет.

— Тогда кто согласился?

— Я.

— Ты больше не ведешь дело.

— Зато имею право привлекать человека к проверке собственного прежнего расследования.

— Дело Лестена вел ты?

— Нет.

— Тогда какое отношение оно имеет к твоему расследованию?

— Прямое. Материалы дела Лестена были приложены к делу Эшкаров как пример подтвержденной ошибки Домовой памяти.

Это меня остановило.

— Подожди. Когда ты расследовал смерть старшего Эшкара, ты уже знал, что существует дело, где Дом ошибся?

— Знал.

— И все равно счел его запись достаточным доказательством?

Ренар не отвел взгляда.

— Не достаточным. Одним из нескольких.

— Ты вчера перечислил запись Дома первой.

— Потому что она была основной.

Мне хотелось сказать что-нибудь неприятное.

Я не сказала.

Не потому, что он не заслужил.

Потому что сейчас интереснее было понять его логику.

— Почему случай Лестена тебя не остановил?

— Там признали технический сбой.

— А ты поверил заключению специалистов.

— Да.

— Тех самых специалистов, которые сейчас могут быть связаны со всеми шестью домами.

Ренар провел пальцем по краю лежавшего перед ним листа.

— Именно поэтому мы едем к Лестенам.

Вот это уже было честно.

Я вернулась к стулу.

— Что именно нам разрешено?

— Осмотр дома, сравнение фактической планировки с планами, проверка участков усиленной кладки. Ничего не вскрывать без владельца или представителя палаты.

— Кто сейчас владеет домом?

— Племянница погибшего. Риана Лестен.

— Она согласна?

— Нет.