Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 58 – Юрий Фурсов

— Уже лучше.

Мы поднялись на третий этаж.

Кабинет Севрины находился в конце длинной галереи.

У двери сидел молодой секретарь. Увидев Ренара, он поднялся.

— Госпожа Мальт ждала вас после десяти.

— Мы раньше.

— Я сообщу.

Не успел.

Дверь открылась.

— Пусть входят.

Голос оказался спокойным и низким.

Севрина Мальт была старше, чем я представляла. Лет шестидесяти, возможно немного больше. Седые волосы коротко острижены, на пальцах следы старых порезов и въевшейся каменной пыли. Не кабинетная начальница, которая всю жизнь ставила подписи под чужой работой.

Она сама когда-то работала руками.

Это было видно сразу.

Севрина сначала посмотрела на Ренара.

— Ты выглядишь отвратительно.

— Доброе утро.

— Значит, не спал.

— Спал.

— Всегда ненавидела, когда ты врешь о бессмысленных вещах.

Только после этого ее взгляд перешел на меня.

Никакого потрясения.

Никакого испуга.

Она смотрела долго, но не так, как Саверн на подозреваемую.

Скорее сравнивала.

— Ивара.

— Госпожа Мальт.

— Значит, речь вернулась полностью.

Я почувствовала, как Ренар рядом едва заметно изменил положение корпуса.

Вот оно.

— А она пропадала? — спросила я.

Севрина перевела взгляд на него.

— Ты ей не рассказал?

— Что именно?

— Три дня назад Ивара почти час не могла говорить.

У меня внутри стало неприятно пусто.

Ренар произнес:

— Я об этом не знал.

— Неудивительно. Она запретила сообщать тебе.

— Кто был рядом?

— Я.

Теперь я понимала строку в записи.

"Она знала, где меня нашли, еще до того, как я ей сказала".

— Где это произошло? — спросила я.

Севрина ответила мне, но смотрела на Ренара:

— В вашем северном крыле.

— Возле галереи?

Она повернулась ко мне.

И вот теперь реакция была.

Не сильная.

Только короткая пауза.

— Да.

Ренар спросил:

— Что случилось?

Севрина закрыла дверь кабинета.

— Садитесь. Если вы пришли задавать вопросы о старой части дома, разговор будет долгим.

Саверн вошел последним.

— Значит, вы знали.

Севрина посмотрела на него почти с жалостью.

— Разумеется, знала.

— О слепых комнатах?

— Я не называю их так.

— Как?

— Закрытые контуры.

Я быстро запомнила термин.

Ренар остался стоять.

— Почему ты никогда не рассказывала мне?

— Потому что до позавчера это не имело отношения ни к одному твоему делу.

— Уже имело.

— Теперь вижу.

— Шесть убийств.

Севрина посмотрела на него.

— Ты пришел обвинять меня?

— Проверять.

— Лучше.

Она села за стол.

— Тогда спрашивай правильно.

Ренар достал копию записи Ивары.

— Ты сказала ей, что если она снова войдет в старую часть нашего дома, Дом ее не запомнит.

— Да.

— Почему?

— Потому что это правда.

— Откуда знаешь?

— Потому что я участвовала в последнем укреплении северного основания вашего дома тридцать один год назад.

Ренар замолчал.

— Тридцать один?

— Тебе было шесть. Твой отец тогда едва не разрушил половину подземного контура, потому что решил самостоятельно расширить винный подвал.

Я едва удержалась от улыбки.

Похоже, семейная склонность вскрывать стены существовала до меня.

— Старые помещения уже тогда не входили в память? — спросила я.

— Не входили никогда.

— Почему?

Севрина посмотрела на меня внимательнее.

— Вы говорите иначе.

Ренар сразу вмешался:

— После ночного события у нее частичная потеря памяти.

— Я слышала.

— От кого?

— В палате трудно не услышать историю о жене старшего дознавателя, которая забыла мужа и за несколько часов нашла то, что наши мастера пропускали десятилетиями.